— За что это?
— Да за всё.
Сергей жену обнял, притянул к себе.
— Готова ехать?
Настя кивнула.
— Готова.
— Точно?
— На этот раз — да. — Глазами с Серёжкой встретилась, заметила беспокойство в его взгляде. И шепнула: — Всё хорошо.
Он криво улыбнулся.
Лер, видимо, почувствовал их напряжение, потому что за плечи их обнял, и весело поинтересовался:
— Как вы собираетесь переговариваться в пути? Фарами будете сигналить друг другу?
Маркелов фыркнул.
— С ума сошёл? У нас впереди пятьдесят лет совместной жизни. Предлагаешь ещё и в дороге переговариваться? Помолчим чуть-чуть.
Да, солнце?
Настя рассеянно кивнула, открыла дверцу своего «жука» с водительской стороны, потом оглянулась на дом, на окна квартиры, в которой прошло её детство, потом на детскую площадку и на лавочку под кустом сирени. Вдохнула воздух своего детства. До боли прикусила нижнюю губу, руку в кулак сжала, но когда обернулась к мужу, широко улыбнулась.
— Да, помолчим. Но не дай Бог дома бардак, Маркелов. Ты у меня наслушаешься!
Серёжка глаза вытаращился и притворно заворчал:
— Вот она, семейная жизнь.
Фёдор что-то негромко ему сказал, они снова рассмеялись, а Настя попросила:
— Серёжа, поехали домой!
— Поехали, поехали.
— Федь, ждём в гости!
— Созвонимся!
Тот в ответ сжал кулаки наудачу и поднял их вверх.
Когда со двора выезжали, Настя смотрела в зеркало заднего вида именно на Лера, оставляя всё остальное в прошлом."
