— Ну правильно, Галина-то ваша съехала. — Посмотрел на пакеты на скамейке. — Помочь?
— Если не торопишься, Федь. Буду очень благодарна.
— Да не вопрос.
Настя забрала у Вики самый лёгкий пакет и щёлкнула брелком сигнализации. «Жук» послушно мигнул фарами, что вызвало у Лера интерес. Он на машину оглянулся.
— Так это твоя?
— Да.
— А мне мать с утра говорит: приехал кто-то на чудной машинке.
— Она не чудная! — воспротивилась Вика. — Мы любим «жука»!
Федя опустил к ребёнку заинтересованный взгляд, затем качнул головой, вроде в недоумении.
— Какая ты. Вся в маму.
Настя улыбнулась.
— И что это значит?
— Ты такая же ходила по двору, с малолетства, деловая колбаса. Только шевелюра рыжая везде и мелькала. Ой, не рыжая!
Настя открыла перед ним подъездную дверь, рассмеялась.
— Да ладно, Федь. Рыжая я, рыжая.
— Солнцева, ты меня пугаешь.
— Боже, Федь, как давно меня никто так не называл! Я столько лет уже не Солнцева.
— А Серго-то приедет?
Улыбка на Настиных губах растаяла. Она отвернулась к двери квартиры, принялась замки отпирать, радуясь, что за этим делом может спрятать от Лера свои эмоции.
— Я не знаю, не уверена. Он очень занят.
— А когда он был не занят? Деловой наш.
Фёдор прошёл на кухню, поставил пакеты на стол. А Настя не утерпела, поинтересовалась:
— А ты чем занимаешься?
— Так я это, «Ультру» купил. Точнее, с другом напополам купили. Он сам в Москву перебрался, а я здесь заведую. Хороший доход приносит, между прочим.
— С ума сойти. — Настя на самом деле была поражена.
— Ты молодец, Федя.
— Мой клуб — моя крепость, — рассмеялся он.
— Не пьёшь?
Он странно скис.
— Знаешь, Настён, как на духу тебе скажу, иногда и рад бы. Но ведь в чём свинство, привык к хорошему. Не меньше ста баксов за бутылку. А за такие деньги особо не попьёшь, разоришься. Приходится вести трезвый образ жизни.
— Молодец, — снова похвалила его Настя, рассмеявшись.
— У меня такое чувство, что ты мне кличку дала, — несколько язвительно отозвался Лер. — Молодец!
— А что поделать, раз ты молодец?
Он на часы глянул.
— Ладно, я пойду, у меня дела. — В расстройстве поскрёб гладко выбритый подбородок. — Пожарники должны прийти, снова будут душу и деньги из меня тянуть. Но мы с тобой ещё поговорим. Ты ведь не уезжаешь?
— Нет, пока не уезжаю.
— Вот и отлично. Солнцева, я, честно, рад тебя видеть. — Он окинул Настю выразительным взглядом и пошловато хмыкнул. — Особенно, когда ты так выглядишь. Как из журнала.
Настя поморщилась.
