— Вот и лето кончается, — сказала она, словно только поняла, что август подходит к концу. — Темнеет рано.
— Да, совсем недавно в одиннадцать светло было, а сейчас девять — и темно."
"Оба неловко замолчали. Стояли у окна, Настя смотрела в сгущающиеся сумерки, а Саша у неё за спиной. Ничего не говорил, руки в карманы джинсов сунул и молчал. Настя чувствовала его близкое присутствие, тепло, исходящее от его тела, запах незнакомого одеколона, и ей никак не удавалось вдохнуть полной грудью от волнения. Очень хотелось избавиться от тягостного ощущения.
В прихожей хлопнула дверь, и они оба словно очнулись. Настя поторопилась от Аверина отойти, а тот засобирался домой.
— Алла, наверное, ждёт. — На Вику посмотрел, которая проскользнула мимо него на кухню. Опомнился, на Настю глаза поднял. — Я тебе сообщу. Свяжусь с твоим агентом по недвижимости, спрошу, нужна ли ему помощь… И тебе сообщу.
— Хорошо, спасибо.
— Не за что. — Остановился у двери, ещё одним долгим взглядом обвёл прихожую. И вдруг спросил: — Не жалко продавать?
— Это не моя квартира, родители сами решают.
— Да, конечно. Но ведь потом некуда будет возвращаться.
— Саш, я всё равно сюда не вернусь.
Он хмыкнул.
— Стала стопроцентной москвичкой?
— Может быть. Но вернуться сюда… насовсем, значит, что всё было зря. Не вернусь.
Кивнул, натянуто улыбнулся.
— До встречи, Насть.
— Пока.
Он с неохотой переступил порог, обернулся ещё, а Настя с облегчением закрыла за ним дверь. И только тогда поняла, насколько она напряжена.
Как же она общалась с ним два часа?
На следующий день, встретившись во дворе с Людмилой Геннадьевной, удостоилась её гневного взгляда. Она столь выразительно взглянула на неё, что Настя не удержалась и обернулась женщине вслед, не понимая, чем заслужила подобное отношение.
— Сашкина машина под твоими окнами весь вечер стояла, — объяснили ей.
Настя резко повернулась и посмотрела на Ольгу. Осторожно кивнула.
— Привет.
— Привет, — отозвалась та с усмешкой. Ольга не выглядела агрессивно настроенной, но к Насте приглядывалась с недоверием.
Окинула её быстрым взглядом, и Насте показалось, что сдержала рвущийся наружу раздражённый вздох.
Рядом с Ольгой стоял мальчик лет пяти, опирался на руль самоката и тоже Настю разглядывал, закинув голову и широко распахнув карие глаза. Ребёнку Настя улыбнулась, решив игнорировать взгляды, которые на неё кидала его мать. И вообще, она поклялась держаться с бывшей подругой дружелюбно.
