— Мог бы и сегодня позвонить, — не удержался от замечания Сергей.
Они напоследок обменялись красноречивыми взглядами, и Маркелов остался стоять на крыльце до тех самых пор, пока машина Аверина не отъехала. Только после этого пошёл в квартиру. Настя встретила его в прихожей, взгляд был обеспокоенный.
— Серёжа, вы о чём говорили?
— С Авериным? Случайно встретились под окнами прекрасной дамы.
— Что?
— Пап, ты со мной кино будешь смотреть?
— Да, включай, я иду.
Настя его за руку схватила.
— Не придумывай того, чего нет.
Он приехал по делу, он обещал помочь.
В комнате Вика возилась с дисками, что-то уронила, напевала себе под нос, а Серёжа продолжал стоять рядом с женой, чувствовал, как она крепко вцепилась в его руку, смотрит снизу вверх, взгляд и рассерженный, и взволнованный одновременно. Влажные волосы тёмные, бронзовые, лежали на плечах, и Сергей прекрасно знал, какие они мягкие на ощупь. И пахло от Насти так знакомо, её окружал лёгкий аромат грейпфрута. Она всегда говорила, что на самом деле в лосьоне, которым она пользуется, не только грейпфрут, но и лилия, но аромат цветка Маркелов никогда не улавливал, только горьковатый, ароматный грейпфрут.
А Настя сейчас так близко к нему стояла, под лёгким халатом ничего, а у него в голове образ Аверина, который, по кой-то чёрт, припёрся, чтобы поговорить с его женой. С его женой!
Всего один шаг, и Настя отступила вместе с ним, даже не сразу поняла, что у стены оказалась. В глаза Серёжке смотрела, видела, что взгляд его опасно потемнел, губы поджаты, дышит так, что ноздри раздуваются.
Попыталась его руку со своей талии убрать, напустила в голос строгости:
— От тебя пивом за версту несёт. Вы сколько выпили?
— Он каждый день сюда ходит?
— Серёжа, я злиться начинаю!
— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Нам не нужна его помощь.
Она нахмурилась.
— Прекрати истерику.
— Ты слышала?
Его руки настырно возвращались на её тело, как Настя ни пыталась их оттолкнуть. В конце концов, широкая ладонь обхватила её грудь, а Настю кинуло в жар.
Перепугалась неизвестно чего, сопротивляться начала активнее.
— Папа!
— Иду, зайчик. — Маркелов наклонился к Настиному лицу. — Не играй с огнём, милая. От всего сердца тебя прошу.
— Ты пьян.
— Иногда я бываю пьян, ты знаешь. Сегодня не тот случай. — Смотрел очень серьёзно, большим пальцем по её нижней губе провёл. — Ты ведь всё понимаешь, солнце. — Голову опустил и прижался лбом к её лбу. Настя глаза закрыла, чувствуя его дыхание на своём лице.
