— Вот только не надо лезть ко мне в душу, хорошо? И я очень прошу тебя уйти. Серёжа скоро приедет.
Сашка сверлил её взглядом, потом с шумом втянул в себя воздух, сунул руки в карманы брюк.
— Я просто хочу знать, почему ты тогда уехала.
— Ты правду хочешь знать?
— Да.
— Хорошо, я скажу тебе правду. — Настя нащупала рукой стол, ища, на что бы опереться, чтобы чувствовать себя поувереннее, а другую руку в бок упёрла. — Я уехала, потому что у меня выбора не было. Потому что вы все, те, которые не чужие, этого выбора мне не оставили.
Потому что Серёжка бы уехал, и вы бы меня со свету сжили своими попрёками и шёпотом за спиной. А я не могу так жить. Я не могу жить, когда в меня пальцем тыкают. Потому что ты притащил тогда какую-то шалаву и тебе слова никто не сказал, все злорадствовали, а делали вид, что жалеют меня, а когда я осталась бы одна, мне бы под ноги плевали. И поэтому я уехала. Он позвал, и я уехала.
У Аверина даже губы побелели. Он стоял, глядел себе под ноги, и слушал её. А когда Настя замолчала, нехорошо усмехнулся.
— То есть, ты его не любила?
— Саш, какая разница? Сейчас какая разница?
— Большая. Для меня.
Настя покачала головой.
— Ты зря думаешь, что я буду перед тобой оправдываться. Я ответила на твой вопрос. Хочешь ещё правды? Хорошо. Я не жалею, что уехала.
— Ещё бы ты жалела!"
"— Да, я не жалею! И нечего на меня так смотреть, я не буду просить у тебя прощения. Я ни в чём перед тобой не виновата, я поступила так, как должна была поступить.
— Почему должна?
— Не твоё дело.
И вообще, уходи. Нам нечего сказать друг другу.
— Это тебе нечего.
Настя отвернулась, постаралась справиться со сбившимся дыханием.
— Хочешь, чтобы я послушала о твоих обидах?
— А почему нет? Ты не хочешь знать, что со мной было, когда ты с Маркеловым уехала? — Последние слова он договаривал на повышенных тонах, а потом вдруг замолчал. Повисла пауза, после чего он сказал: — Я думал, ты вернёшься. Но прошла неделя, другая, потом месяц… Ты приехала только через десять лет.
Настя стояла к нему спиной, пальцы к губам прижала, когда они затряслись. Сглотнула.
— Всё изменилось.
Он подошёл, разглядывал её. Так близко стоял, что Настя чувствовала его дыхание на своей щеке.
— Хоть я тебе и сказал, что верю… Но нет, Насть, не верю. Вы были знакомы всего ничего, и ты в него вдруг влюбилась? Настолько, чтобы всё бросить и уехать?
Она безнадёжно выдохнула.
— Я, наверное, не дождусь, когда ты уйдёшь.
— Ты счастлива с ним?
— Да.
