Сергей сейчас на жену смотрел, умом понимал, что десять лет прошло, но оказавшись здесь, снова в этом городе, окружённые воспоминаниями, всё всколыхнулось в душе. Он уже успел забыть, насколько остры были прежние обиды. Он забыл, как сильно бесит его одно упоминание имени Аверина, а уж когда он ему в реальности попался…
Да, он был виноват перед Настей. Прежде всего за последнюю измену. Она права: они столько лет жили мирно, без всяких встрясок и серьёзных ссор. Всё устроилось, родственники нарадоваться не могли, ждали ещё внуков, и они с Настей даже задумались об этом всерьёз, только непонятно почему тянули, словно предчувствовали новый всплеск проблем.
А потом Ирка появилась — такая раскованная, самоуверенная и да, доступная. Доступная именно для него. И он сглупил. И ведь знал, что делает глупость, но соблазн пересилил. Говорил себе, что Настя ничего не узнает, и это ведь не месть, к прошлому это не имеет никакого отношения, просто… Что просто — он не знал. Он столько времени проводил на работе, рядом с новой сотрудницей, иногда, в свободные минуты, когда усталость брала своё, и разум отключался, думать о деле становилось невозможно, и они переходили к флирту.
Чтобы отвлечься, отдохнуть. Поначалу всё было безобидно, Маркелов не собирался вступать в интимные отношения с сотрудницей. Намёки, игра слов, случайные прикосновения и сами же над собой смеялись. Потом стало понятно, что напряжение нарастает и с ним нужно что-то делать. А тут ещё командировка сорвалась.
Он раскаялся уже на следующее утро. Сексуальное напряжение сняли, и оказалось, что больше ничего и не осталось. Даже неловко как-то стало. По крайней мере, Сергею. Вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом, он думал о том, сколько лет он не изменял жене. Года четыре точно. И его это не беспокоило, не задумывался как-то, а тут… Нагадил, одним словом. Решил всё исправить, бросил Ирку в том доме отдыха и помчался домой. Приехал с цветами, подарками, получил свой законный поцелуй, сел дома на диван и, наконец, дыхание перевёл.
А когда паника и чувство вины, на пару, начали подбираться к сердцу, ещё раз напомнил себе, что Настя ничего не узнаёт. Всё обойдётся.
Не обошлось.
— Серёж, ты уже час эту газету читаешь.
Он вздрогнул, обернулся. Посмотрел на Настю, встретил её встревоженный взгляд.
— Всё в порядке?
Газету отложил и поднялся. Кивнул, потёр лицо, и вроде бы встряхнулся.
— Да. Пойду, позвоню твоему Дорникову.
