Они отступили в темноту, за куст жасмина, и замерли, раздумывая.
— Может, они уйдут?
— Очень сомневаюсь. Твой Аверин, упрямый, как чёрт.
Настя его по плечу легонько стукнула.
— Прекрати.
— Что, обиделась за любимого?
— Я на тебя сейчас обижусь.
Он замолчал, а потом обнял её одной рукой и прижал к своей груди. Настя знала, что это, скорее всего, спонтанный поступок, Серёжка просто задумался о том, как поступить, а она сама к нему прильнула и даже глаза закрыла, слушая, как ровно и спокойно стучит его сердце, будто он и не волнуется ничуть.
А ведь это ему грозят в ближайшем будущем серьёзные травмы.
Где-то рядом раздался громкий свист, и Солнцева вздрогнула. Открыла глаза, отодвинулась от Сергея и решила из-за куста выглянуть, Маркелов вовремя дёрнул её обратно.
— Что ты свистишь, придурок? — послышался злой голос.
— Вы их видели?
— А должны были?
— Они же во двор вошли! Они мимо стоянки шли, по тропинке. А потом во двор свернули! Мы их видели, но далеко были.
— Точно они?
— Ну а кто? Да здесь они где-то!
— Чёрт, — ругнулся Сергей у Насти над ухом, потом за талию её приобнял и потянул за собой, заставил пригнуться, и они вместе нырнули в заросли.
Насте вдруг смешно стало. Маркелов услышал, как она фыркает, и шлёпнул её ладонью пониже спины. — Нашла время.
— Серёж, мы убегаем?
— Конечно.
— А как же отстоять честь дамы?
Они выбрались из кустов, оказались по другую сторону детской площадки, в спасительной темноте, и Маркелов тут же девушку к себе притянул.
— Да это я запросто.
На рыцарском турнире. А вот драться с пятью пьяными идиотами — это не моё. Пусть хоть протрезвеют. И прекрати смеяться.
— Не могу. Я дама.
Он закрыл ей рот поцелуем, и смех сам собой прошёл. Настя потом никак с дыханием справиться не могла, и поэтому лишь после паузы спросила:
— Что мы будем делать?
Маркелов огляделся по сторонам.
— Пересидим, они уйдут, и я отведу тебя домой. Идёт?
— Где пересидим?
Он не ответил, они снова куда-то шли, и только когда Серёжа перед ней подъездную дверь распахнул, Настя начала понимать, что к чему.
— Подожди, а бабушка твоя?
— У неё ночное дежурство. Проходи.
Он сказал: «проходи», а она всё равно помедлила на пороге. Почувствовала его руку на своей талии, и они вместе сделали шаг. Потом дверь захлопнулась, и Настя вдруг почувствовала себя запертой в коробке. Тесно, душно, а за спиной горячее, волнующее её мужское тело. И руку он не убирает. Ладонь на её животе замерла, и словно ждёт чего-то.
