Я была таким же хорошим бойцом, как и остальные Фантомы, а к тому времени, когда я достигну их возраста, я стану еще лучше.
Я стану лучшей.
Я услышала вампира раньше, чем увидела его. Мне будут сниться кошмары о наполовину булькающих, мерзких звуках, которые доносились изо рта существа, когда оно приближалось ко мне.
Сердце колотилось так быстро, что мне казалось, я умру в любую секунду.
Мой маленький нож казался слишком тяжелым в потной руке.
— Сосредоточься, — шипел Лорд позади меня. — Не разочаруй меня, дитя.
Я моргнула, когда вампир снова зашагал вперед, двигаясь быстрее, чем я ожидала. Конечно, я и раньше видела вампиров, но никогда так… близко.
Никогда, когда между нами не было ничего, кроме моего ножа.
Я подняла лезвие над головой, готовая пронзить грудь существа, если оно сделает еще один шаг.
— Сейчас! — крикнул Лорд позади меня.
Я не думала. Не колебалась. С криком я прыгнула вперед и вонзила клинок в грудь голодного, отвратительного вампира, пронзив его сердце, как учил меня Лорд.
Лезвие рассекло разлагающееся тело с такой легкостью, что я подумала, что промахнулась мимо сердца."
"Но через несколько мгновений тварь рухнула на землю.
И я наконец перевела дух, вытаскивая оружие из мертвого тела.
— Очень хорошо, — похвалил Лорд у меня за спиной. Этих двух слов было достаточно, чтобы весь мой мир воспламенился. — Сделай это еще раз.
Глава 22
Кто-то поднял меня с пола.
Крепкие и сильные руки обхватили мое тело.
Это был он.
Вульф.
— Не умирай, мать твою, — прошептал он. Не один раз, как я поняла, а снова и снова. Как будто эти слова могли мне помочь. Как будто они могли вытеснить тьму.
Я снова закрыла глаза, прислонив тяжелую голову к его груди.
— Черт возьми, Хантир, — пробормотал он, пинком открывая дверь и занося меня в спальню.
Я смутно почувствовала, как он укладывает меня на кровать. Еще больше я поняла, что он обшаривает мое тело руками, несомненно, в поисках источника крови.
Он не стал медлить, даже не стал тратить время на то, чтобы поднять мое платье над головой. Он сорвал его, оставив меня в нагрудной повязке, вытирая кровь, и, наконец, определил источник, произнося под нос ругательства.
— Ты теряешь слишком много крови. — Он звучал еще злее, чем обычно.
Его теплые руки прижались к моему торсу над глубокой раной.
— Что, черт возьми, произошло? Кто это с тобой сделал?
Я пыталась рассказать ему, пыталась вспомнить.
