Крым наш!

И сейчас Ломоносов думал отправиться в Могилевлянскую Киевскую академию, чтобы и там почерпнуть какие-то знания. Потом сразу же в Германию, посещать курсы именитых ученых.

Хотя гениальный человек, который впитал уже всё то, что можно было только взять из научного мира Москвы, и сам понимал, что перерос студенческую скамью. Но что еще делать? Ум и научность — это не всегда практично и приносит деньги, достаточные, хотя бы для нормальной жизни. Ну если только не прорваться в Академию Наук.

Нужна профессия. И лучшая из многих — это та, что связана с металлами. Но, если можно иначе прорываться в этой жизни, то Ломоносов готов. И в Петербурге он и потому то же, чтобы понять, можно ли иначе.

Когда в Москве Михаилу Васильевичу передали целых пять сотен рублей от некого господина Норова, Ломоносов чуть ли не бегом припустил к своему начальству и тут же отпросился на месяц в Петербург. Начальство против не было, тем более что поездку Ломоносов осуществлял полностью за свой счёт.

Кто же так просто дает большие деньги? И нужно побыстрее отправиться в Петербург, чтобы понять: можно ли вовсе тратить столько серебра. У студиозуса было немало долгов, одеться, опять же нужно, книги некоторые купить, чернила, бумагу… Много чего нужно. Подумать, так и пятьсот рублей не такая уж и заоблачная сумма."

"В письме, которое было приложено к деньгам, чётко указывалось, что по всем вопросам Михаил Васильевич может обращаться лично к Александру Лукичу Норову, секунд-майору Гвардейского Измайловского полка.

Ломоносов просто сбился с толку, выискивая какую-то логическую цепочку в том, что какой-то там гвардеец откуда-то узнал о слушателе Славяно-Греко-Латинской академии и передаёт ему просто, по крайней мере для Ломоносова, огромнейшие деньги и… ничего не требует взамен. Кроме одного — найти возможность как можно быстрее встретиться.

В Москве не получилось… Ломоносов был закрыт на целую неделю, наказан за то, что избил двух других студиозусов.

Михаил Васильевич прекрасно понимал, что происходит и где может оказаться уже в самое ближайшее время гвардейский офицер. О войне с турками не говорил в России только ленивый. Либо тот, кому было всё равно, с кем воюет держава, главное, чтобы вовремя засеять свои поля и собрать урожай.