Крым наш!

Вам не понравились условия? — спросила Марта, на самом деле очень даже желая поговорить с этим любопытным молодым человеком.

Нет, он ей не понравился внешне. Этот простоватый и весь какой-то округлый, несмотря на худобу, студент ей вообще не понравился как мужчина. Но Марта уже немного знала Александра Норова и понимала, что тот не станет разбрасываться деньгами, да ещё и писать такие рекомендательные письма, в которых практически требовал повсеместно помогать Ломоносову, кормить его, обеспечивать. И за всё Норов был готов сам платить.

Так кто же он такой — этот мужик, одетый в приличное, но изрядно поношенное платье?

— Меня разбудили приказы офицеров. В последнее время мне удается спать в спокойствии, привык к тишине. А после уже и не уснул, — Ломоносов развел руками и улыбнулся, будто повинился.

— Хорошо, я обязательно вам расскажу о нашем благодетеле. Я, на самом деле, многим обязана Александру Норову… — лицо Марты запунцевело, а потом такая тоска навалилась на девушку…

— Что с вами? — Михаил Васильевич, бывший почти на голову выше далеко не низенькой Марты, завис над ней, словно скала.

Ломоносов слишком приблизился к девушке, будто бы собираясь её обнять, пожалеть. Но Марта резко разорвала дистанцию и уже грозно посмотрела на мужчину.

— Если вы, Михаил Васильевич, желаете поговорить со мной о господине Норове, то я уделю вам полчаса своего времени. Если вы думаете о чём-то ином… — Марта заговорщически усмехнулась, — Так я пришлю к вам Настю. Она девушка чистая, немужняя. Хоть завтра под венец пойдет за такого молодца.

Теперь уже попятился Михаил Васильевич. В планы Ломоносова на ближайшие годы женитьба никак не входила."

"— Так вот… Александр Лукич Норов… Он словно другой. Многих офицеров я видела, но то, как ведёт себя Норов — всё, всё по-другому. А вот ещё… иные всё говорят, что нужно сделать то или это. Нужно да нужно. А Норов — он берёт и делает. Как с этим рестораном. Собрал людей, поставил задачу, подробно описал, что и как должно работать, деньгами вложился… и уехал.

Теперь Марта явно была возмущена. Михаил Васильевич попытался состроить мину понимания и даже сочувствия. Однако реакция собеседника Марте была не нужна. А вот хоть немного выговориться — да, было необходимо.