Крым

Сам генерал проживал в цитадели местной крепости, которая располагалась между мечетью Хан-Джами и православным собором. Александр Васильевич был не только блистательным полководцем, но и талантливым администратором. В этот год в Стамбул пришла эпидемия чумы. Благодаря строжайшим карантинным мерам, введенным генералом, Гезлев, да и весь Крым, избежал тогда страшной болезни. По приказу главнокомандующего русские солдаты очистили в городе все уборные и конюшни. Отремонтировали все городские колодцы, фонтаны и бани.

Купание в них стало бесплатным. На рынках был наведен настоящий военный порядок. Для всех въезжающих в город и ввозимых товаров был организован обязательный осмотр. Обувь, телеги и руки под присмотром вооруженных военных караулов обрабатывались крепким уксусом. Всех жителей принудили выбелить свои дома и дворы как внутри, так и снаружи.

На генерал-поручика посыпались жалобы. Ведь, отремонтировав бани и городские фонтаны, он затем ввел и обязательное пятикратное омовение как для своих солдат, так и для всех горожан, независимо от их вероисповедания, под руководством мулл, за что в доносе христиан писалось, что Суворов «обасурманился и знает язык не только крымских татар, но и турок».

Мусульмане в это же самое время жаловались на громкий колокольный звон и частое пение Суворова в церковном хоре.

Все жалобы остались без рассмотрения. Вечно опальный полководец на тот момент был очень нужен империи. Судьба этого великого человека всю его жизнь сопровождалась такими вот уколами со всех сторон.

Но он продолжал идти дальше к своей великой славе, служа Отечеству.

От крымской эпопеи генерала остались и его многочисленные приказы для войск: «Соблюдать полную дружбу и утверждать обоюдное согласие между россиян и разных званиев местных обывателей… Земские залоги (т. е. местные законы и обычаи) свято почитать, равно российским».

Показательно, что изначально Александра Васильевича отправили на земли Крымского ханства исключительно для руководства сугубо армейскими вопросами, но сохранилось письмо Екатерины II, в котором она отмечает, что и «управление политических дел мне кажется сходственнее поручить Суворову…».

Императрица не ошиблась. Боевой генерал оказался талантливым и даже изощренным политиком, не растерявшимся в водовороте восточных страстей ханства и ловко строящим там свою линию. «…Светлейший хан теперь упражняется в мелких интригах с правительством и здешними магометанами… – докладывал он в Санкт-Петербург.