Крым

Канониры спрыгнули с лошадей, обрезали транспортные постромки у орудий, и их кони унеслись в степь, а скинутые с передков единороги уже разворачивались своими жерлами к реке.

«Бам! Бам! Бам!» – ядра крушили борта, надстройки, рангоут и людей. С вала били штуцера и фузеи гарнизона укреплений.

Одна галера попыталась было выйти из-под огня и, неудачно маневрируя, навалилась на соседнюю. Послышался громкий треск – это ломались по бортам гребные весла. С тонущего кончебаса с паническими криками прыгали в воду матросы. Второй, двадцативесельный, отходя от берега, ударил из носового фальконета, и его ядрышко сбило русского канонира в редуте.

"– Бьем этого! – прокричал Елистат и рукояткой клина чуть приподнял ствол десятифунтовика. – Правее! – канонир-наводчик с помощью правила чуть довернул ствол орудия вправо. – Еще! – рявкнул фейерверкер. – Еще дай маненько, Проша! Есть! Выстрел! – выкрикнул он, отскакивая от орудия.

«Бабах!» – ядро, пробив носовую часть кончебаса, разворотило ее и далее прошлось через все судно.

«Бабах!» – новое ядро от запорожцев проломило его борт.

– Вигрібаємо! Скидайте гілки! – скомандовал Платон, и кончебас сечевиков, освобожденный от маскирующей зелени, рванул вперед.

А на реке в это время царил форменный хаос. Малые суда турок пытались уйти подальше. Но вот большие, уже имеющие сильные повреждения, застыли неподалеку от берега.

Вдруг громыхнуло так, что у всех заложило уши. Как видно, одно из ядер разворотило носовую часть галеры и воспламенило в ней боевой припас канониров.

– Капудан, мы лишились двух мачт и всех весел по одному из бортов! – докладывал помощник Ибрагиму. – У нас в трюмах большие течи и нам не уйти отсюда!

Командир турецкой флотилии окинул взглядом реку с мелькающими в воде головами, уходящие баркасы и окутанный пороховым дымом русский берег.

– Спустить флаг! – отдал он распоряжение.

– Прекратить огонь! – Алексей, стоя на бровке вала, смотрел, как с единственной уцелевшей мачты галеры спускается красное полотнище с полумесяцем и звездой.

Корабль как-то боком и резкими рывками подошел к берегу и сел в нескольких саженях от него на мель.

– Pes ettik! Merhamet! (– Мы сдаемся! Милости! – тур.) – раздались крики с искалеченного судна.

– Капитан-поручик Милорадович, оцепить весь берег! – скомандовал Егоров.