Она смотрела на мою мятую рубашку, на туфли, выпачканные в строительной пыли, на мой слегка сумасшедший взгляд и терзалась вопросом: что все это значит? Куда мы поедем? Для чего я вызвал ее сюда?
– Тут очень шумно, – ответил я. – А мне хотелось бы побыть с тобой наедине…
Я был заточен в своих проблемах и не слишком задумывался над тем, как Ирэн будет истолковывать мои слова. Она была очень далека от того жуткого мира, в котором я сейчас пребывал, и с трудом боролась с волнением, которое вызвало мое предложение побыть наедине.
"
"Мы вышли на сумеречную набережную, заполненную плотным потоком праздных людей. Нас толкали и невольно норовили разлучить. Ирэн взяла меня под руку. Я крутил во все стороны головой, чтобы вовремя заметить крадущихся милиционеров, и несколько раз встретился с Ирэн взглядом. Она натянуто улыбалась и все больше погружалась в решение головоломки, которую я ей задал своим странным поведением и видом.
На открытом лотке, пристроившемся под могучей сосной, я купил водки и шампанского. Подумал и взял еще томатного сока.
– Заплати, а то у меня кончились деньги, – попросил я, заталкивая бутылки в пакет.
Ирэн кивнула, щеки ее порозовели, и она торопливо полезла в сумочку за кошельком. Не знаю, может быть, я вел себя по-хамски, но в тот момент я не мог думать об этикете. И вообще, я не хотел играть с Ирэн, не хотел поступать так, как положено, а поступал так, как получалось само по себе. Потому что знал, что Ирэн мне все простит. И потому, что не было необходимости красоваться перед ней и стараться понравиться.
С Ирэн мне было легко. Какое удовольствие общаться с красивой девушкой, когда твое сердце не отягощено любовью к ней!
Я с пакетом под мышкой первым нырнул в сумрак тихой улочки, сплошь заставленной большими кашпо с цветами. Ирэн, хромая, едва поспевала за мной. Наверное, ради этого свидания она надела новые туфли, и они уже успели натереть ей ноги. Весь ее лоск и блеск, который она так бережно подносила к кафе «Причал», потихоньку рушился и угасал. Из заколки высвободилась прядь волос и свесилась тонкой стружкой над щекой.
Контур губ слегка смазался. Одна бретелька платья упала с плеча. Шея покраснела и заблестела от пота. В конце концов Ирэн скинула туфли и пошла босиком. Я лишь раз обернулся и спросил:
– Ты как?
– Нормально.
Ни жалоб, ни сердитого упрека за испорченный вечер, ни косого взгляда. Лишь слабая улыбка на мгновение расслабила недоуменный излом губ. Удивительная покорность и терпение!
Мы вышли на стоянку.
