– А где сейчас этот договор?
Она притормозила, вырулила в «карман» на краю обрыва, огороженного перилами, и остановилась. Мы смотрели друг на друга. Лицо Ирэн, освещенное луной, казалось необыкновенно бледным.
– Во всяком случае, – произнесла она, с усилием подавляя нотки испуга в голосе, – когда я уходила, он лежал на моем столе.
– Конфиденциальный договор, за сохранность которого ты дала расписку, вот так просто лежал на твоем столе?! – вспылил я.
Это был первый серьезный прокол Ирэн.
Она сама не ожидала от себя такого и растерянно пожала плечами.
– Бес попутал, – пробормотала она. – Я ведь хотела перед уходом спрятать его в сейф, но ты…
– Что я?!
– В общем… как тебе сказать… – Она опустила глаза и стала теребить ремень безопасности на груди. – Что-то на меня накатило, стало как-то грустно, и из твоего кабинета я пошла сразу к выходу.
Оказывается, я во всем виноват! Видите ли, отказался с Ирэн поужинать, и она от горя потеряла голову, забыла про договор, про расписку, про постороннюю женщину в кабинете!
Мне стало душно и тесно.
Прежде чем выйти из машины, я наклонился, вытащил пистолет, который натер мне ногу, как кандалы, и кинул его на панель. Подойдя к перилам, я сел на них и уставился в непроглядную темноту, в которой, словно жуки-светлячки, медленно ползали корабельные огоньки… Вот я и добрался до истока всех сегодняшних бед. Как там поется в английской песенке? В кузнице не нашлось гвоздя, чтобы подковать лошадь, и от этого она захромала, и потому убили командира, и оттого армию разгромил неприятель, а в итоге враг захватил и спалил город… А в моем варианте логическая цепочка выглядит так: Ирэн оставила на столе договор, который похитила незнакомая женщина, которую потом убили, и вот теперь я, обвешанный уликами, как новогодняя елка игрушками, сижу над обрывом, и мою кислую физиономию заливает лунный свет.
Или же все началось с того, что я отказал Ирэн поужинать с ней в кафе? Пожалуй, именно с этого. Значит, надо извлечь горький урок: отказывать женщине нельзя!
Я слышал, как Ирэн тихо крадется ко мне. Встала рядом. Освещенный луной силуэт, казалось, был вырезан из фольги и наклеен на черную бумагу.
– Выпей, – сказала она и протянула мне пластиковый стаканчик.
Второй раз за сегодняшний день женщина предлагала мне выпить.
