И с этими фактами мы нагрянем к Фатьянову домой и припрем его к стенке!
Молодец, Ирэн! Мне всегда нравилась наступательная сила ее мысли. На практике, конечно, она частенько пасовала, но зато мыслила всегда очень смело! Сколько раз я убеждался в том, что преступники оказывались намного более осторожными и хитрыми, чем я о них думал. Ирэн надеялась найти недалеко от Нижней Поляны мастерскую. А что, если убийца попросту загнал «Лендкрузер» в свой гараж, где замазал дырки шпатлевкой и закрасил черной краской? Грубо, некрасиво, но надежно, и не надо беспокоиться, что какой-то дядя Вася продаст его за бутылку водки.
Будь я на месте преступника – именно так бы и поступил. И свою рану – такую же пулевую отметину – попытался бы залечить самостоятельно, если бы она не болела так мучительно. Но прокатиться по маршруту, конечно, не помешает.
– Как ты думаешь, очень сложная нужна аппаратура, чтобы запеленговать мобильный телефон? – спросила Ирэн. Она пребывала в творческом ударе. Ей хотелось мыслить и докапываться до истины, избавляя меня от необходимости делать это.
– Думаю, что сложная, – ответил я, хотя ничего не соображал в радиоволнах и высокочастотных средствах связи.
– Я тоже так думаю, – согласилась Ирэн. – А откуда у убийцы может быть такая аппаратура? В магазинах она не продается, сам он ее сделать не смог бы. Значит, он ее взял на своем предприятии или институте… Понимаешь, я хочу найти вектор поиска. Какие-нибудь радиозаводы, исследовательские институты или лаборатории.
Я даже невольно залюбовался Ирэн. Как блестят глаза! Сколько в них энергии!
– А также радиолокационные и метеорологические станции, ретрансляторы, навигационные узлы, авиационные диспетчерские пункты, поисковые службы, космические части и комплексы противовоздушной обороны, – сказал я, ласково глядя на Ирэн. – Жизни не хватит, птичка, все это проверить, даже если не принимать во внимание, что все эти объекты – режимные, и к ним тебя никто на пушечный выстрел не допустит.
Ирэн от бессилия лишь глубоко вздохнула, развела руками и выпалила:
– Если тебя послушать, то вообще ничего не надо делать, а только лежать на пляже да чаек считать!"
"Некоторое время она шла молча, что дало мне возможность спокойно подумать о чем-нибудь более реальном. В чем Ирэн была безусловно права – это в том, что убийца не угомонится, пока либо не прикончит меня, либо не засадит в тюрьму. Его жестокость и наглость убедили меня в этом.
