– Я же вас предупреждал, просил, умолял! Как договор мог попасть в милицию??
Ирэн, собираясь раскаяться по полной программе, уже прижала ладони к груди и изобразила на лице скорбное выражение. Но тут Фатьянов кинул испуганный взгляд на такие же мелкие, как и его глазки, окна дома, снова схватил Ирэн за руку и быстро повел ее к распахнутой настежь двери.
Я, еще не до конца осознав свою роль в этом странном общении, последовал за ними. Мы зашли в темную прихожую с застоявшимся запахом одежды и обуви. Фатьянов захлопнул за нами дверь и запер ее на замок.
– Отвечайте! – тем же змеиным шепотом потребовал он от Ирэн, размахивая рукой перед ее лицом. – Как договор оказался в милиции? Вы представляете, как подставили меня? Вы отдаете себе отчет?
Ирэн опять вошла в образ кающейся грешницы, но Фатьянов не дал ей сказать ни слова и потащил в комнату – большую, пустую и неуютную. Я, разумеется, сопровождал их.
– У меня в голове не укладывается! – брызгая слюной, зашептал Фатьянов, тихо прикрыв дверь. – Я думал, что у вас серьезная организация! Я совершенно не был готов к тому, что договор окажется в милиции! Вы представляете, что я пережил? Мне звонят из уголовного розыска, задают вопросы, где я был, что делал и кто это может подтвердить.
А сегодня мне звонят и просят дать свидетельские показания… Что это значит?!
– Извините нас, – наконец смогла произнести Ирэн. – Это был форсмажор…
Фатьянов вдруг закрыл ладонью рот Ирэн, с ужасом покосился на дверь, через которую мы только что вошли, и, опять схватив девушку за руку, потащил ее к другой двери.
Мы оказались в маленькой комнате, такой же неуютной и темной, как и первая.
– Чего вы орете? – зашипел Фатьянов, подтолкнув Ирэн к стене. – Тихо надо говорить! Тихо! И не принимаю я никаких извинений! Что хотите делайте, но договор из милиции заберите! Его надо выкрасть и сжечь, а пепел развеять по ветру. Пшик – и нет! Все! Никаких договоров на строительство дома я не составлял, понятно вам? Это сон, бред, ничего не было! Ни-че-го!
– Я понимаю, понимаю, – забормотала Ирэн, прижимая ладони к стене и медленно перемещаясь к окну.
– Мы обязательно выкрадем ваш договор и сожжем его…
– Или съедим, – предложил я, но Фатьянов на мою реплику никак не отреагировал. Сомневаюсь, что он вообще видел меня или догадывался о моем присутствии.
– Какой ужас, какой ужас! – прошептал Фатьянов, потеряв самообладание на какое-то мгновенье. Он страдальчески обхватил лицо и покачал головой. Я с интересом наблюдал за ним.
