Крымский излом. Часть 4 (СИ)

– Я выполню ваш приказ, герр генерал-полковник, – ответил он, – только не надо забывать, что по лесным тропам во фланг моего корпуса уже просачиваются орды хорошо вооруженных русских кавалеристов на своих маленьких монгольских конях. Если бы в марте из нашей армии не забрали 53-й корпус, то нам бы сейчас очень пригодились те дивизии.

Генерал-полковника криво ухмыльнулся.

– Рейхсфюрер Гиммлер, – тихо сказал он, – сообщил мне, что в ближайшее время в районе Рославля начнет сосредотачиваться перебрасываемая из-под Смоленска 11-я танковая дивизия.

Она должна ударить вам навстречу по линии Рославль-Брянск. Если мы, конечно, доживем до этого замечательного момента. Генерал Бережной уж точно не будет ждать, пока мы пришьем последнюю пуговицу к последнему солдатскому мундиру. А мы даже не знаем – сколько там у него сил. Завтра, самое позднее послезавтра, он ударит от Карачева на Орел. И тогда зимнее московское контрнаступление русских покажется нам веселым пикником. Так что немедленно начинайте формировать кампфгруппу. Район сосредоточения – поселок Богородицкое. И готовьте к эвакуации все тыловые учреждения. Если нам не удастся парировать этот прорыв, армия должна отойти на новые рубежи сохраняя идеальный порядок.

Командующий 35-м армейским корпусом собрал разложенные на столе бумаги и встал.

– Герр генерал-полковник, – сказал он, – мы, конечно, сделаем все что в наших силах, но без поддержки люфтваффе нам с Мясником не справиться.

– Завтра на рассвете, – сказал командующий 2-й танковой армией генерал-полковник Шмидт, – свой удар по большевикам в окрестностях Брянска нанесут триста пятьдесят бомбардировщиков воздушного командования «Восток», базирующихся в Орше.

Это все чем командование может выделить для нас в самое ближайшее время.

– И, да поможет Господь нашим храбрым парням, – тихо пробормотал в своем углу подполковник люфтваффе Нордман, – Аминь.

И будто в подтверждение этих слов, большие напольные часы в углу кабинета пробили полночь вслед расходящимся немецким генералам и офицерам.

Эхом этому бою за Окой прозвучали сирены воздушной тревоги, частая пальба зениток, и взрывы бомб. Советская ночная авиация бомбила железнодорожную станцию. Начался триста тридцатый день войны…

18 мая 1942 года, 02:35. Аэродром под Брянском."

"Генерал-майор Савицкий обвел взглядом собравшийся в штабе комсостав двух истребительных авиаполков, срочно перебазированных на этот, еще недавно бывший немецким аэродром.