Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Сумское партизанское соединение подлежит переформированию в регулярную Сумскую зафронтовую рейдовую бригаду ОСНАЗ…

Гость расстегнул свой планшет и, попросив расписаться в сопроводиловке командира и комиссара, разорвал толстую оберточную бумагу, сломав хрупкие сургучные печати.

В свете яркого ручного фонаря в бумаге, подписанной начальником Генерального штаба Василевским и завизированной самим Верховным Главнокомандующим, подтверждалось все то, что только что сказал им майор Бесоев. Кроме того, им было сказано и о том, что на время проведения локальной орловско-брянской наступательной операции Сумская зафронтовая рейдовая бригада ОСНАЗ подлежит подчинению специальному оперативному командованию.

То есть, майору Бесоеву, генералу Бережному, начальнику Генерального штаба Василевскому, ну, и соответственно, Верховному Главнокомандующему, товарищу Сталину. При этом местным командующим фронтового, армейского и дивизионного уровня, рекомендовано не совать свой нос в дела бригады Ковпака. Не их это компетенция.

Отныне бригада Ковпака будет выполнять задания, порученные ей командованием Красной армии. И проляжет ее путь через всю Европу. Сегодня Брянск, завтра Варшава, послезавтра Париж – словом, куда Родина пошлет, туда и отправятся лихие малороссийские парубки.

– Хлопче, – сказал Ковпак, похлопывая прутиком по голенищу сапога, – скажи, а не знаком ли тебе Герой Советского Союза генерал Вячеслав Николаевич Бережной?

– Знаком, Сидор Артемьевич, очень хорошо знаком, – ответил майор Бесоев, – ведь это мой учитель, командир и лучший друг.

– Вот оно как?! – с малороссийским упрямством не отставал Ковпак от Бесоева. – А скажи, мил человек, может тебе знаком и тот герой, что взял в плен самого генерала Гудериана?

– Конечно, знаком, – с усмешкой сказал Бесоев, – разве забудешь такое – связанный по рукам и ногам немецкий генерал, а внизу, у холма, на котором был его штаб, горят, словно пионерские костры немецкие танки…"

"– Так это ты и есть? – с удивлением воскликнул подошедший к командирам Карпо, – а не врешь ли часом?!

В ответ майор Бесоев пожал плечами, и молча достал из планшета закатанные в целлофан вырезки из опубликованных в «Правде» указов Верховного Совета награждения его званием Героя Советского Союза за взятие в плен генерала Гудериана, за захват Гейдриха и Клюге, и последний Указ – за Псков и Ригу.