Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Важно было выбить из голов бойцов и командиров шапкозакидательские настроения, и заставить их обратить внимание на укрепление полевой обороны. Выпущенное в то же время «Наставление по применению траншейной тактики» покончило с практикой построения полевой обороны на основе стрелковых ячеек, характерных для Гражданской войны.

– Хм, – сказал Верховный, – мне довелось полюбоваться на эти ячейки в Гражданскую под Царицыным. Давайте поедем и посмотрим на эту вашу оборону поближе.

– Хорошо, – кивнул Василевский, – тем более, что там у нас сейчас проходит переподготовку поступающий из госпиталей и призываемый из запаса младший и средний комсостав стрелковых и артиллерийских подразделений, от командира отделения и командира орудия, до командира роты-батареи включительно.

Артиллеристы учатся взаимодействовать с пехотой, и наоборот. Раньше этому уделялось совершенно недостаточно внимания.

– И давно вы этим занимаетесь? – спросил Сталин, остановившись у машины.

– С начала апреля, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – скоро уже будет второй выпуск.

– Очень хорошо, – сказал Вождь, садясь в машину, – поехали.

На позиции навстречу высокой комиссии прихрамывая вышел грузный седой полковник.

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий, – сказал он, остановившись и приложив руку к козырьку фуражки, – Разрешите представиться, начальник особых стрелковых курсов полковник Селиванов Иван Никанорович.

От Сталина не ускользнули ни старорежимное обращение, ни внешний вид полковника, который с молодцевато закрученными усами и короткой седой бородкой даже в форме командира РККА смотрелся офицером и дворянином.

– Вольно, товарищ полковник, – сказал Верховный, и огляделся, – Как я понимаю, вы начинали службу еще в старой царской армии, и воевали в Империалистической?

– Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий, – ответил полковник Селиванов, – воевал в Карпатах, в Железной бригаде небезызвестного генерала Деникина. Командовал ротой, батальоном, и даже, временно, полком.

Дослужился до подполковника. После тяжелого ранения летом шестнадцатого был признан полностью негодным к военной службе, и списан в отставку подчистую. В междуусобной смуте не участвовал ни в каком качестве, поскольку по состоянию здоровья сумел избежать мобилизации как в колчаковскую, так и в Красную армии.

– Подполковник Селиванов, – сказал Василевский, – с самого начала войны пытался добровольцем пойти на фронт. Но в военкомате ему сначала было отказано.