– И конечно, они отказываются передавать нам эти документы и этих негодяев? – Сталин пристально взглянул на Василевского.
– Никак нет, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – со слов капитан-лейтенанта Литовченко, который должен был, по первоначальному плану, захватить здание гестапо, все уже передано нашим компетентным органам. Правда, после составления подробнейшей описи… Товарищи из наркомата товарища Берии ходатайствуют о правительственных наградах для тех, кто сумел добыть эти документы.
– В таком деле, товарищ Василевский, бюрократия в разумных количествах не помеха, – сказал повеселевший Сталин, – как говорил Владимир Ильич, «социализм – это учет».
Товарищ Василевский, я уже почти поверил в 2012 год, но меня смущало и продолжает смущать словосочетание «Российская Федерация». Хотите, я скажу вам, какие флаги на их кораблях? Андреевские, товарищ Василевский, ведь так? Очевидно, что в Советском Союзе после моей смерти произошел контрреволюционный переворот. Но с этим вопросом мы разберемся позже, продолжайте докладывать обстановку по Евпатории.
– Кроме осназа, кораблей и авиации, – сказал Василевский, – в операции была задействована их морская пехота. Четыре корабля в эскадре оказались носителями механизированных подразделений морского десанта.
Товарищ Сталин, представьте себе плавающий легкий танк, вооруженный одной стомиллиметровой пушкой и одной автоматической тридцатимиллиметровой пушкой. И, кроме всего прочего, он перевозит до отделения пехоты.
Двадцать таких машин – две роты – вышли на берег в курортной зоне западнее нашей полосы высадки.
Еще одна рота – десять машин – вышла на берег в районе Пересыпи, восточнее нашей полосы высадки. Последняя рота атаковала город Саки и одноименный аэродром, где перекрыла дороги на Севастополь и Симферополь. К пяти часам утра сопротивление немцев и румын в Евпатории было подавлено, зато стало нарастать их давление на заслоны в районе города Саки.
Тогда же капитану 2-го ранга Буслаеву был предъявлен немец в генеральском мундире, которого «гости» представили как генерала пехоты Эриха фон Манштейна, командующего 11-й армии вермахта.
Они заявили, что передадут его в руки представителям нашей разведки не менее чем армейского уровня. А пока с ним пообщается разведотдел их соединения…
– Ничего странного, товарищ Василевский, – меланхолически заметил Сталин, – это их разведка поймала Манштейна, а не наша. Это их добыча, а следовательно, у них и право первой ночи.
