Надо было сначала выбраться из кресла – по-хорошему, в него и вовсе не надо было садиться, но только в этом кресле ей было удобно сидеть."
"Она в несколько приемов выбралась из кресельных объятий и вдруг почувствовала резкую боль внизу живота.
– Так! Дети, вы что, решили любимому папочке сюрприз устроить? Торжественную встречу? – Она теперь часто разговаривала вслух, обращаясь к своим малышам.
Боль отпустила, и Ната утиной походочкой поковыляла на кухню. Налила себе сока, но выпить не успела – все повторилось снова, причем боль стала гораздо сильнее.
– Спокойно! Это просто роды, ты же не думала, что они останутся там навсегда! – уговаривала она себя.
Так получилось, что именно сейчас Наталья оказалась одна – Мишка был на работе, а Дина ушла на занятие в школу будущих мам.
Ната позвонила своему врачу – Наталье Алексеевне. Слава богу, та была на приеме и сразу ее успокоила:
– Наталья, все нормально, двойни очень часто рождаются раньше срока. Езжайте в роддом, я сейчас же туда выезжаю! Может, выслать «Скорую»?
– Не надо, я такси вызову.
– Хорошо, я вас жду.
Схватки становились все сильней и чаще.
– Кажется, мне самой уже не справиться. Дети, дайте маме собраться! – призвала она расходившихся буянов к порядку.
И вдруг Ната услышала, как кто-то открывает ключом входную дверь.
Вот и хорошо. Помощь пришла.
– Кто там? – крикнула Наталья.
– Это я, Наталья Александровна, Полина Ивановна!
Это была их домработница, женщина выдающихся достоинств и талантов. Она была очень большая – размера шестидесятого при росте метр семьдесят, что не мешало ей быть невероятно быстрой и подвижной.
Она боролась с грязью, пылью и беспорядком, как Ленин с контрреволюцией, словно они были ее личными ненавистными врагами, чем доставляла Наталье с Антоном немало веселых минут. Но для домработницы это была священная война, и посмеивались они тайком. Раньше, когда Антон жил один, домработница приходила к нему раз в неделю. Она его обожала и почтительно называла по имени-отчеству. Когда появилась Наталья, Полина Ивановна перенесла свое обожание и уважение и на нее.
Любые попытки уговорить ее не величать и Наталью по батюшке терпели крах.
Теперь домработница приходила через день, будучи сама просто счастлива этим.
– Полина Ивановна, – обратилась к ней Наталья. – Соберите, пожалуйста, для меня вещи, мне надо в роддом…
– Как – в роддом? – всплеснула домработница полными ручками. – Нам еще рано. Нам еще только через три недели!
– Это мы так думаем, – улыбнулась Ната.
