Значит, мы за кем-то следим? А я, значит, для конспирации?
– Ты – для отдохновения души и тела и всего самого лучшего, что может быть у мужчины! – ответил Антон и, подумав, решился: чего уж теперь: – И немного для конспирации.
– Понятно, – кивнула Наталья, сразу как-то перестав веселиться. – Ринков, ты бы хоть предупредил, что романтическое свидание будет проходить в кустах, я бы одела что-то более камуфлирующее!
Она вдруг расстроилась.
Еще в поезде она догадалась, что у него не просто какой-то там контракт мутный в Крыму, что есть в его командировке нечто таинственное.
Он все время был на взводе, как туго закрученная пружина. В нем не было легкой беззаботности человека, едущего отдыхать и по ходу немного поработать, выполняя обычный заказ.
Антон следил за выражением ее лица очень внимательно. Она впервые назвала его по фамилии, и это так замечательно прозвучало, что у него даже холодок пробежал по спине.
Но она была расстроена, это было видно и понятно.
– А за кем мы следим, ты, конечно, не покажешь? – строго спросила она.
– Нет.
– И не расскажешь, по какой причине следим?
– Я просто немного помогаю бывшей конторе, всего лишь анализирую ситуацию, – постарался смягчить напряжение между ними он.
– Ринков, ты же в отставке, вот и сидел бы на печке. Чего ты полез?! – Наталья не могла скрыть, что огорчена.
– Ната, ты чего? Все будет хорошо, я же обещал!
– Ладно, все это, может, и интересно, но малоприятно.
Мне надо подумать, как к этому относиться. Я так понимаю, ваши игры только начались?
– Да. Но об этом мы поговорим потом. Ладно? А сейчас давай что-нибудь закажем.
– Мне ничего не хочется. Ни есть, ни пить. Ты себе закажи, а я пока схожу в «дамскую комнату», попудрю, что там надо пудрить, – старательно сдерживая разочарование, сказала она.
Наталья встала, взяла сумочку, Антон поднялся, отодвинул ей стул. Гордой и независимой походкой она прошествовала через террасу в зал.
Он понимал: ей сейчас трудно. Она чувствует, что ее используют, пусть косвенно, но все же. Ринков уже решил, что вопреки всем писаным и неписаным законам и правилам этой работы придется ей кое-что рассказать. Она умница, может, даже подскажет что-то. Вон, как тетку в поезде вычислила! Он ни на минуту не сомневался, что не делает ошибки, принимая такое решение.
За интересующим его столиком тем временем шла оживленная беседа.
