– Я вот что подумала, – заговорила Наталья, снимая остроту момента, – может, тебе стоит вкратце рассказать мне, в чем интрига этого твоего задания, может, я смогу увидеть нечто, чего ты не видишь… Ну, а вдруг? Мало ли.
«Умница моя. Как я вообще жил без нее!» – подумал он.
– Хорошо, но только не сейчас. Сейчас мы допьем вино и пойдем ко мне. Ладно? – умоляющим тоном предложил Антон.
Она смотрела на него, что-то про себя решая. Ринков затаил дыхание.
– А как же твоя помощь родной конторе, тебе же надо быть здесь? – осторожно поинтересовалась Ната.
– Бог с ней, с «помощью»! Куда они денутся!
Она помолчала.
– Вино вполне можно и не допивать, а взять с собой.
«Ура! А я уж думал, что все пропало!»
Антон быстро поднялся, схватил ее за руку, как тогда, возле кафе, и потащил за собой. Не отпуская ее, подошел к метрдотелю, чтобы расплатиться.
Быстрее, быстрее!
До гостиницы идти было минут десять по набережной.
Он шел быстрым шагом, почти бежал. Наталья еле поспевала за ним.
Быстрее! Быстрее!
Они забежали в гостиницу. Не отпуская ее руки, Ринков взял у портье ключ и потащил Наталью к лифту. Гостиница была небольшая, всего четыре этажа, но лифт имелся, ну еще бы – все по европейскому стандарту!
Когда они зашли в лифт, то вдруг, не сговариваясь, отошли в разные углы кабинки и только неотрывно смотрели в глаза друг другу, понимая, чувствуя: малейшее прикосновение – и все, до номера они не доберутся!
Лифт остановился.
Антон побежал по коридору, таща, как на буксире, за собой Наталью.
Дверь! Электронный замок! Карточка!
И все! Все!!
Весь мир остался за дверью.
Они даже не кинулись, не шагнули друг к другу – они сразу слились в одно целое, с полушага, с полувздоха, безумно целуясь, срывая мешающую одежду…
Какая кровать! Они не дошли до кровати.
Потом он обязательно будет нежным, и рассмотрит ее всю, и расцелует, и будет долго, томительно гладить, ласкать.
И скажет ей все самые лучшие, самые главные слова.
Но это потом…
Она висела на нем, обхватив руками и ногами, и Ринков не отпускал ее ни на секунду.
И было совершенно непонятно, как они умудрились-таки раздеться – просто одежда мешала быть еще ближе, еще теснее, сливаясь в одно целое!
В один миг они оказались на полу.
Они смотрели друг другу в глаза, не прерывая эту нить ни на мгновение.
И он точно знал, что сейчас умрет, вот прямо сейчас!
И умер.
Но вместе с ней, так и не прервав нить взгляда.
