И они оказались там, где бывают все, кто умирает от любви, и познали что-то, не относящееся к Земле.
Вдвоем. Вместе.
Не прерывая взгляда!
И вместе возвращались оттуда…
– Мы хоть живы? – чужим, охрипшим голосом спросила Наталья.
– Пока нет! – с трудом ответил ей Антон.
Оторвал голову от ковра, в который упирался лбом, и посмотрел на Наталью.
Глаза у нее были золотисто-карие, все еще потусторонние…
Он еще раньше подметил, что глаза у нее зеленые, с золотисто-карими крапинками вокруг зрачка. Когда она возбуждена или, как сейчас, вся еще неостывшая от любви и страсти, они становятся золотисто-карими, а когда злится – зелеными!
Красота!
– Я обещал, что первый раз будет в кровати, а мы до нее так и не добрались! – прошептал Ринков.
Он не мог двигаться, как будто каждая мышца, каждая даже самая маленькая косточка в нем растаяли от счастья…
Удивительно, как он мог еще говорить!
– Ты обещал, что первый раз будет ночь в кровати. Надеюсь, к утру мы до нее доберемся! – усмехнулась она.
– Мы доберемся до нее прямо сейчас, как только я смогу пошевелиться.
Тебе тяжело? Я ведь довольно тяжелый…
– Мне весело!"
"– Что тебя так развеселило? – Он понемногу приходил в себя.
– Ринков, ты такой важный, такой спецназовец, полковник, орел! А не можешь встать…
– Девушка, вы ошибаетесь! – легко поднялся Ринков, взял Наталью на руки и перенес на кровать. Потом вытащил из-под нее покрывало, вместе с одеялом, запрыгнул к ней и укрыл их обоих. Обнял ее и прижал к себе.
– Я мечтал об этом с того момента, как мы столкнулись в тамбуре, и все думал, как это у нас будет.
Но я и предположить не мог, что может быть так, как у нас получилось!
Наталья лежала на боку, прижимаясь к Антону, – голова у него на плече, рука – на груди.
– Так, как у нас получилось, могло получиться только у нас. Я тоже не знала, что так бывает. И не знала, что можно так целоваться – просто отключаешься, улетаешь куда-то… всегда уверена была, что это только в книгах так пишут…
– Надо освежить впечатления! – Он перевернул ее.
– Как мы там целуемся?!
И принялся целовать, начиная с макушки, постепенно спускаясь: лоб, нос, веки, губы, подбородок. Когда он дошел до груди, поднял голову и прокомментировал:
– Этот вид поцелуев мы еще не освоили!
Они целовали друг друга, гладили, изучали, что-то шептали, а потом заспешили, словно могли опоздать.
И опять повторилось волшебство!
И глаза в глаза, и быстрее, быстрее!
И маленькая смерть… Вдвоем.
И возвращение оттуда. Вдвоем.
