– Короче, ты сидишь в машине, никуда не высовываешься. Следишь за обстановкой – инструктирует меня батя, пока Толян что-то возится возле машины – Если чё... Вот чёрт! Я тормоз! Надо было рации взять! Есть ведь пара! Ах я тормоз!! Ну ладно, надо будет приготовить заранее... Всё-то у нас второпях – неопытные мы мародёры ещё... Я: – Мобильный? – На мобильники уже надежды нет – то есть связь, то нету... Надо рации брать, есть ведь у меня... Вот ведь я тормоз! Но пока... Проверь-ка? Ага, есть связь? Чуть что – набираешь меня.
Или Толяна. Если кто нагло буром прёт – во... – батя покопался в сумке и сунул мне в руки обрез двустволки, – Заряжен, учти. Лучше не стрелять – хватит пригрозить. Ну а если... На войне как на войне, ты понял. – Да понял я, понял... Может я с вами?.. – закинул я удочку. – Чшшш ! – зашипел на меня батя и сделал страшные глаза – Даже не думай! Сиди здесь! Да, обрез на виду не держи, прикрой вон пакетами... Толян, ты чо возишься? – Готово, пошли! Уже удаляясь, я слышал как они делятся планами: – Значит, в первую очередь продукты.
Консервы. Крупы у нас хватает, сахару навалом, масла мало. Растительного... Они смешались с толпой у входа в маркет, где не понять кто и что тащил; кто-то грузился, кто-то ругался, кто-то пытался откатить подпёршую его машину; мужик в неистовстве пинал в бочину новенький опель, у того орала сигнализация, и не у него одного, но никто не обращал на это внимание. Я понаблюдал за этим столпотворением, и переключился на обрез.
Достал и снова вставил патроны – батины, переделанные; повзводил курки, потом осторожно спустил их. Классно! Как в ‘Бешеном Максе’! По сути дела я уже считал эту двустволку своей, хотя батя это так, в открытую, ещё и не проговорил. Ещё понаблюдал за происходящим. Изредка машины отъезжали, как правило, забитые всякой всячиной под завязку. Подъезжали всё новые машины, пусть не массово, но довольно много. Видимо, слух разнесся.
В давку у входа, в автомобильное столпотворение никто уже не лез, вставали поодаль. Из машин вылазили, как правило, очень деловитые мужики, самого разного возраста – от парней, моих сверстников, до пожилых деловых дядек с пузами. Ну надо же, народ уезжал, уезжал из города, а как пограбить – так всё равно вон сколько набежало! Все ну очень деловито устремлялись к входу в гипер. Иногда, и даже часто – вместе с женщинами. Все с большими сумками.
