Он, конечно, прямо не говорит, но я так понял. – Знаешь, брателло, я ещё с 90-х завязал за коммерсов поганых подписываться, а тем более в тёмную, и вообще мне твой Игорь... – Успокойся. Я ему сообщил, что у нас насыщенная светская жизнь, и все ‘встречи’ расписаны на месяц вперёд, причём – по предоплате. Он и увял. – А, если так... – Владик звонил. – Программер который? На ‘чоткой тачиле’, говоришь, который ездит? – Ага, ездит он... Отъездил. Последние баппки, что от продажи материной квартиры оставались, ‘вложил’ в тюнинг своей красавицы.
Ну, диски там, аэрография, фонари с красных на рыжие поменял – не комильфо ему, видите ли, с красными фонарями ездить, – за дикие деньги оранж поставил... Облагородил, такскаать. Все деффки теперь его. Только тачка в гараже – бензин ёк. – Да ладно, чем занят-то? Нам он как, не подмога? Нам бы ‘команда’ не помешала, в команде действовать сподручнее. К всеобщему интересу, так сказать. – Не-а. Абсолютно. Видишь ли, я ведь про его ‘чоткую тачилу’ не просто так и не ‘от зависти’.
.. – Хы! Чо завидовать-то, у нас самих ща!.. – Не в этом дело. А в том... Ну, дело в том, что это наиболее полно отражает его отношение к жизни... – Братан, я так не люблю, когда ты начинаешь нырять в филозззофию! Конкретней, а? – Да я сам на него виды имел. Руки у него далеко не из жопы, всё может руками сделать. Запасливый опять же. Но... Видишь ли, он из тех, для кого ‘внешнее, поверхностное’ намного значительней существа дела.
‘Не быть, а казаться’ – вот его девиз, можно было бы сказать. Знаешь... Знаешь, у меня была как-то возможность... Деньги, конечно, и всё такое... Словом, вот когда я люгер добыл. Там можно было ещё взять. Ну... Я ему намекнул. Тонко намекнул, на ‘возможность-вероятность’, благо деньги у него тогда были в полном объёме... Знаешь, что он ответил? – Ну?.. – Он говорит: ‘Да зачем, вот можно... Прикинь, Толян! Это взрослый человек говорит, отец троих детей! – Можно бы взять как у тебя пневматик, да щёчки на рукоятке поменять на оранжевые, да ствол чуть высверлить – будет выглядеть как настоящий! И с ним ходить!’ Кухня вздрогнула от хохота Толика.
Расплескав, он поставил недопитый чай на стол. – Чо, вот так вот и сказал? Сшутил, может? – Ничуть. Это его жизненная философия, как я понял. После этого я забил на него большой и толстый... ээээ... крест. – Даааа, брателло... Ну и товарищи у тя здесь...
