Жена ‘дралась’ за каждый миллиметр ‘самостоятельности’ в бизнесе, и когда, наконец, ‘отвоевала’ право единолично и полноправно принимать решения, а он полностью сосредоточился чисто на технических вопросах, – бизнес, как и ожидалось, стал хромать и спотыкаться... Он уже не удивлялся тому, что и в этом он оказался виноват: – Я вынуждена принимать решения за тебя!! – Но ты за это и боролась. За право ‘руководить’, быть ‘ведущей’. Теперь ты руководишь и ведущая, – вот и принимаешь решения. Это ведь и есть основная функция руководителя – принимать решения.
Ты разве не знала? – Ты опять пытаешься меня унизить??.. Да, не бизнес убивал семью, нет. Бизнес лишь был катализатором. Основным было разное понимание семьи, разное к ней отношение. Он всегда считал, что ‘семья’ – это святое; то, ради чего и стоит жить. Для неё же семья была просто трамплин, или ступенька к достижению каких-то своих целей. К ‘самореализации’, как, начитавшись паскудной ‘женской литературы’, выражалась она. От одного уже этого, неплохого в общем, слова ‘самореализация’ его буквально плющило уже.
А тут и эта её сестра. Дура и дрянь, с которой всё и началось... И вот она стоит напротив и нагло лупит свои бессмысленные голубые бельмы, прикрытые крашеной по моде пегой чёлкой. Она на самом деле думает, что ‘заступается за сестру’ и ‘пора поставить его на место’?.. Мало уже владея собой, он близко придвинулся к ней и, внезапно, сам от себя не ожидая, прошипел каким-то чужим голосом: – Ты... Ты что, думаешь, я с тобой разговаривать стану? Я сейчас дам тебе в рыло – она взглянула в его бешеные глаза и в её бессмысленно-голубых глазах сквозь пафос и наглость отчётливо плеснулся страх, – Сворочу тебе морду, – твой мужинек с братом вмешаются – я их тут и положу.
Придётся. Ты, ссссука (злым, свистящим шёпотом) этого хочешь? У меня будут проблемы – но вот какие у вас будут проблемы! Поняла? Теперь уже она молча, не двигаясь, как загипнотизированная, стояла и смотрела в его глаза. В голубых бельмах стала накапливаться влага.
Он повернулся, и больше ни слова не говоря, ушёл. Он поражался сам себе... Что случилось? Откуда вылезла эта агрессия, и даже этот чужой какой-то голос?.. И в то же время это было приятно. Чертовски приятно, как сбросить какой-то груз, который таскал бессмысленно несколько долгих лет. Он чувствовал, что ещё шаг – и он был бы способен убить и её, и её мужчин. Это было бы просто – как для волка порвать несколько деревенских шавок.
