Возможность! Собственно, тогда он знал, что по иному и быть не могло, – иначе он убил бы всех в этой аудюхе голыми руками, а саму машину скомкал бы и вбил пинками в асфальт – в тот краткий миг между хлопком открывающейся двери их машины, и визгом шин той отступающей машины он в этом ни на йоту не сомневался, – и это его знание через ‘волну’ передалось нахальному водиле... ‘Кураж, просто поймал кураж’ – убедил он себя тогда, но приятное ощущение бешеного всемогущества запомнил надолго. Вот и сейчас оно, это чувство, мягко толкнуло его в спину.
.. Он запомнил его. – Это уже какой-то не я... Ну да ладно... – подумал он, уже успокаиваясь. – ‘Вот тупая коза!’ *** А в городе, в стране, в мире всё катилось к большим неприятностям. И конца этому не было видно. ТОЛИК Чёрт нас понёс туда. Собственно, и от дома-то недалеко, и ничего сложного – нужно было только передать пакет с продукцией одному из наших клиентов. Я увязался с батей, – интернет опять упал, по телевизору крутили форменную чепуху, а ‘выпускать’ меня вечером из дома одного батя перестал.
.. Попытка качать права привела лишь к жёсткому разговору с ним; после чего я понял, что вариантов – не будет. Батя временами бывает на редкость упёртым; а после того как маму одной моей одноклассницы ограбили, избили и порезали в нашем районе, поставил мне форменный стоп-сигнал на выход из дома вечером. А сам всё больше стал упражняться с ножом, – то ‘резы’ по висящей на турнике верёвке, то ‘уколы’ в подвешенную же пластиковую бутылку из-под минералки.
.. Получалось-то у него лихо, он для пробы мог пустой картонный пакет из-под молока с одного взмаха рассечь на две половинки, – однако до сих пор я думал, что лучше бы он подумал, как замутить свой собственный бизнес, чем прыгать и махать ножом – в его-то возрасте! Но после этого случая я перестал смотреть на ‘упражнения’ бати как на очередную придурь, да... ...Это было ужасно. Мой батя дрался на ножах с этим здоровым гопником. На ножах! Мой батя... Ситуация была настолько дикой, нереальной, что я впал на некоторое время в ступор, и мог только следить за происходящим.
Всё происходило на безлюдной улице, поздно вечером, в полумраке, на тротуаре, освещённом только светом из нескольких окон рядом стоящего дома. Они быстро закружили вокруг друг друга, делая выпады; ножи сверкали коротко, и даже, кажется, я слышал свист, с которым ножи рассекали воздух при взмахе. Чёрт, сразу было видно, что это не шутки. И ещё они кричали.
