– Ух ты какая... – наконец перетащив свою толстую жопу через подоконник и спрыгнув на мягкую землю, Жора, поставив ружъё к машине, шагнул к испуганно таращившейся на него рыжей девке, – Ути-пути... – Небось, у тебя работёнка будет самая проста-ая, – плотоядно ухмыляясь, сообщил ей Иванов, уже представляя, как сейчас... Интеллигента и мальчишку, – связать и в фургон; кстати – хорошая какая курточка у пацана; дорогая, небось – не запачкать... Девку – ща в квартиру, и на диване, по очереди.
.. Чуток рынка, конечно, пропустить придётся, но ничо... ничо... Нужно ж и отдыхать иногда! Колька с автоматом под мышкой переступил в сторону, чтобы лучше видеть происходящее, и с ухмылкой наблюдал за ‘гостями’ и действиями Жоры. Положил автомат цевьём на сгиб левой руки, прижал его к груди, полез правой за сигаретами, стал прикуривать. Почти прикурил – но дальше события понеслись стремительно, и совсем не так как планировалось деревенскими коммерсантами.
.. Иванов присел и потянул на себя стоящую на траве сумку. ‘Гости’, поняв что ‘попали’ попятились в сторону, к стене дома, и сумка с дорогостоящим обрезом осталась стоять на траве поодаль. Зашуганные лошки даже не попытались воспользоваться лежащим в сумке оружием, что ещё больше укрепило Иванова в его презрении к ‘городским’. Жора, подойдя вплотную к девке; – при этом и пацан, и интеллигент в треснутых очках расступились в стороны, – и дыша ей в лицо вчерашним перегаром, повторяя ‘Ути-пути, какая.
..’ потянул свою толстую волосатую руку чтобы взяться за гладкую девичью мордашку, на которой так сладко был написан ужас и смятение, как вдруг ойкнул, округлив глаза – девка, не убирая с лица выражения ужаса и брезгливости, коротко врезала ему ногой в промежность, и, не теряя времени, – тут же, подшагнув, локтём, наотмашь, – в жирную шею. Что-то звонко, очень отчётливо стукнуло-звякнуло в железный борт фургона, на мгновение отвлекая Иванова и Кольку от происходящего с Жорой и ‘гостями’; так, что Колька, у которого ‘это’ стукнуло прямо за спиной, на уровне головы, аж присел от неожиданности.
‘Из рогатки кто-то...’ – метнулась мысль в голове сидящего над сумкой Иванова, как тут снова что-то так же стукнуло в металл, оставив вторую – на этот раз они отчётливо это увидели, – чёрную дырочку в борту фургона.
