– резюмировал Толик, оглядывая квартиру с явно стащенной со всего подъезда обстановкой. Тут были разномастные широкий кожаный диван с прожженными окурками боковиной и кожаное же кресло с захватанными жирными пальцами подлокотниками и спинкой. Журнальный столик с кипой порнографических журналов, которые Толик тут же стал заинтересованно рассматривать. Там же, на столике, стояла начатая бутылка коньяка и наполовину пустая бутылка самогона, лежала немудрящая закусь: банка рыбы, судя по этикетке и дате, точно полученная за ‘леща’; холодная варёная картошка, уже подчерствевший полукаравай деревенского хлеба, свежие огурцы и помидоры.
Стояли стаканы, из которых здорово несло сивухой; на полу – чайник. В углу один на другом лежали пружинные матрасы, притащенные из других квартир, и кипа пледов и одеял. Там же стоял 40-литровый алюминиевый молочный бидон. Олег тут же открыл его, – но предварительно с опаской осмотрев, – хотя коммерсанты и не казались способными на ‘сюрпризы’, но сам он, наделав в Башне разномастных и разнокалиберных ‘сюрпризов’, прекрасно, на примере Ибрагима, представлял, чем грозит в таких случаях неосторожность и непредусмотрительность.
В бидоне был мёд! Почти полный бидон! Вот это удача! Прикрикнув на Толика, что ‘надо торопиться, а голых журнальных баб в интересных позах он может рассматривать и дома, вместе с Белкой’, он послал его посмотреть по углам и в других комнатах, а сам полез прямо через окно в фургон. Содержимое фургона понравилось: одиннадцать полных мешков с картошкой! В борт постучал Крыс и обеспокоенно сообщил, что вдали показались люди.
Надо было спешить. Толик притащил из соседней комнаты небольшую печку из нержавейки с комплектом труб, явно использовавшуюся коммерсантами. Всё это, включая бидон с мёдом, обоих живых коммерсантов, и кипу более-менее чистых одеял и пледов закинули в машину; туда же в последний момент Толик кинул стопку порножурналов и бутылку коньяка, – ‘Тебе, братан, ты же бухаешь!’, а батя, спохватившись, прихватил хлеб: ‘Задолбали эти галеты и лепёшки, когда бабы научатся хлеб нормальный печь??’ Наскоро обыскав толстого Жору, всего уже подплывшего кровью, погрузились в фургон и стартовали.
До Башни добирались кружным путём. Фургон всем понравился, особенно – груз: картошка, печка, а главное – мёд! Прямо из кабины можно было пролезть в кузов, где были привинчены к полу и стенам грязные лавки. Кузов фургона открывался и сбоку, что также было удобно.
