В кабине было только два места, Толик сел за руль, Олег с автоматом устроился рядом. Увидев грязнючие мешки, Белка наотрез отказалась ехать в кузове, на что Толик предложил ей выгрузиться и бежать вслед за фургоном. Попросить Олега освободить место рядом с водителем у неё не хватило наглости, и тогда она предложила другой вариант: пусть фургон ведёт Олег Сергеевич, а Толик сядет на пассажирское сиденье, и тогда Белка сядет ему на колени... Предложение было хором отклонено, при этом Олег аргументировал тем, что ‘совершенно не умеет водить машину’ (‘по правилам’, добавил он вполголоса); а Толик тем, что сидя на пассажирском месте с Белкой на коленях он станет совершенно небоеспособен, ‘потому что у него тут же встанет, и кровь отхлынет от головного мозга’.
Впрочем, все эти препирательства происходили уже на ходу. Белке вновь предложили пробежаться за фургоном, если боится испачкаться; а когда она надулась, успокоили тем, что сегодня, в честь такой удачной операции, нагреют не жалея много-много воды и все качественно вымоются! Это её успокоило, и она улезла дальше в чрево фургона, где на лавке пристроился Крыс, тоже с сожалением посматривающий на свою уже испачканную светлую щегольскую курточку.
Там же, на свободной части пола, среди гремящих пустых канистр, лежали связанные пленники. Трясясь в кузове фургона, на пыльных мешках с картошкой, Крыс с Белкой обсуждали прошедшую операцию. Крыс доказывал, что толстый боров упал от его лоу-кика, а никак не от её тычка локотком в шею; на что Белка запальчиво доказывала, что ‘твой лоу-кик такому верзиле был как слону дробина’, и ‘а если не веришь, давай я тебе так же садану в шею, а ты устои на ногах!’ На что Крыс предлагал прежде всадить ей лоу-кик, и пусть тоже устоит.
В итоге пришли к соглашению, что толстый боров точно упал одновременно и от удара в шею, и от удара в колено. Что-то неразборчиво, сквозь слёзы и сопли, начал бубнить один из пленников; поняли только, что его придавило мешком картошки и он задыхается. Освободили его от мешка, и заодно тщательно обыскали обоих.
Улов был неожиданно богатым: очень даже приличная стопка ‘лещей’, пачка долларов и евро, несколько золотых украшений и патроны для ТТ в картонной пачке. Лежащий на прыгающем полу Иванов несколько раз сам ещё приложился лбом в пол от досады, – ну надо же было именно в этот раз взять из тайника часть накоплений, – захотел, идиот, забарыжить бензином, купив в городе и поменяв на картошку же дома... Идиот, ах, какой идиот!..
