Толик встал, потянулся, и со словами ‘Пойду-ка я... Эльку проведаю... Заверю её в моём обещании ещё раз...’, подмигнул Олегу с Крысом и вышел. Крыс нахально остался, сделав вид, что пьёт чай. Он прекрасно по опыту уже знал, что будет в результате, – разборка, ничего хорошего, но... Как бы чего не вышло. Батя потихоньку, рюмка за рюмкой, уже ополовинил бутылку коньяка; и хотя, как обычно, опьянение у него выражалось только в конкретном покраснении лица и чуть дрожащих руках, а также – обычно – в желании поговорить, но.
.. День сегодня был того... как сказать? Нетривиальный. – Во! Васильченки о чём-то шептались, прихлёбывая горячий сладкий чай; в углу, где почти не доставал свет свечей и светильника. – А если бы?.. А если бы они отдали тебе то, что ты просил? Ну, сменялись бы? Честно? – Такого по определению не могло быть. – Ну а если? Вы бы... Ты бы их всё равно ведь ограбил? – Я-ни-кого-не-грабил! – сказал Олег с расстановкой, – Да, я подставился. И подставил ребят – как наживку. А ограбить пытались нас. А мы лишь защищались.
Да! – он остановил отстраняющим жестом Лену, изо рта которой уже готовы были вылететь обличения и обвинения, – Да! Если ты настаиваешь, пытаешься всё привести к той морали, которая больше не существует, к тому, чёрт побери, уголовному кодексу, который приказал долго жить, – то да. Мы ограбили их. И это... Как там?.. Насильственно лишили свободы. И, что интересно, ни грамма в этом не раскаиваемся – ни я, ни ребята... – Ты ещё про брата своего вспомни, – он-то уж точно не раскаивается! – Да.
.. Это точно. Так вот. Если на мгновение допустить такую вероятность, что этот... Иванов. Иванов бы решил у нас честно купить обрез, – за мешок картошки, как я предлагал! – он бы нас никуда не повёл. Принёс бы мешок и сменял. Или договорился бы, чтобы мы подошли на следующий день. Но он хотел с нас поиметь – и не только обрез. Вообще... Олег потёр лоб. День был трудный, нервный, да ещё выпил. Мысли путались. Подкатывало раздражение на идиотские вопросы. – Если бы вдруг он захотел честно сменяться, я бы его грабить не стал.
Зачем? Вокруг масса сволочей... С которых можно поиметь... Зачем грабить честного человека?.. Тем более – убивать? Это нехорошо... Он вдруг пьяненько захихикал: – Иванов – честный... Этот плешивый пройдоха, со своим племянничком, который с папашей двух стариков из их машины выкинул, а с этим дохлым жиртрестом – честный?.. Хи-хи-хи... Да он вообще забыл, что такое вообще делать ‘честно’! Он посрать-то честно не сходит!..
