Вернулся он быстро. Не глядя сунул брату клевец и быстро направился к Башне. Толик внимательно осмотрел клевец, даже понюхал остриё, и побежал догонять. – Ты что?.. Ты их не тронул? – Там ребёнок... – Ну и что? – Ничего. Просто там ребёнок... – Может, ты им ещё детского питания отнесёшь?? У нас есть! – Толя... Помогать я им не буду, я не собес. Но и... Убивать ребёнков, или родителей при ребёнке я тоже не буду. Всё. Проехали. За ужином Толик опять вернулся к разговору. – Брат. Вот ты говорил: мы – ‘Башня’; мы то, мы сё.
.. Нас не тронь – покусаем! Про правила какие-то говорил. Про возрождение цивилизации, основанное на правилах; то есть – на новых законах. Сам говорил: ‘обитателей Башни – обижать безнаказанно нельзя!’ И сам же... А? Как это понимать? Олег скрёб ложкой тарелку и не отвечал. Сидевшие за столом Лена, Сергей, Элеонора, Васильченки с удивлением смотрели то на Толика, то на Олега, – они не поняли, о чём речь. – Ну? Чё молчишь? ‘Князь!’ Олег вздохнул, отложил ложку, сложил руки на столе и опёрся на локти.
Глядя в стол, проговорил: – Да не ‘князь’... Но вообще... Чем ‘князь’ отличается от простого ‘дружинника’? У ‘князя’ не всё ‘параллельно и перпендикулярно’, и даже в правилах есть исключения. Для ‘князя’ в любом аспекте есть кроме длины и ширины ещё и высота, то есть ‘объём’, а рядовой всё видит только в плоскости... – Ты меня не ущекотал этим своим ‘князь’ да ‘рядовой’, мне это параллельно! Ты просто отмазываешься, ты просто не смог убить ребёнка, несмотря на свою кажущуюся жёсткость! – Я не хочу об этом говорить, с тобой, во всяком случае! Лена с удивлением и опаской спросила: – Вы про что?.
. Какой ребёнок, почему ‘убить’?.. Видно было, что она ждала и боялась услышать очередной ‘ужас’, которыми стала изобиловать нынешняя жизнь. Олег опять вздохнул и сухо объяснил: – Мы нашли Графа. Вернее, то, что от него осталось. Лена ахнула и прижала руки к лицу. – Осталась от него шкурка и кости. Его съели бомжи из соседнего дома... Лена с ужасом смотрела ему в лицо. На глаза набежали слёзы.
Сергею показалось, что известие о том, что её собаку, её любимчика Графа, балованного и домашнего, съели какие-то бомжи, произвело на неё большее впечатление, чем то, что в ‘операции ‘Картошка’ мы застрелили мужика. Это был Граф. Граф. Рыжий подлиза, попрошайка. Член семьи. Молчание затянулось. Первым его нарушил Сергей: – Вот так вот – съели? И ты им?.. – И я им –
ничего. Потому что у них там – ребёнок. Девчонка лет пяти. Полагаю, она тоже Графа ела...
