Да, это, чёрт побери, было весело! В конце концов я устойчиво стал обставлять Толяна – не с его массой шуршать змеёй по щелям и лазам! Ну чё, – говорит батя, смеясь – ‘Крыс – чемпион Крысиной Башни!’ – Оно как бы хернёй занимаемся, – рассуждает он, – но, с другой стороны, а не положить ли нам на чьи-то мнения, тем более что никого посторонних и нету? А для нас это полезно. Когда-то может и жизнь спасти. Чёрт побери, как он был прав... НАПАДЕНИЕ Очередное нападение на
Башню случилось незадолго до Нового Года, когда эпидемия судя по всему уже закончилась.
Кто заразился, – тот умер, кто остался здоровым – получил шанс дожить до весны. Чего они полезли? Отсиделись где-то и оголодали? Или это был их нормальный способ поиска пропитания – бомбить таких-то вот как мы хомячков? Батя сказал, что, в общем, сейчас уже должно было утрястись, кому и как выживать зимой, – кто сумел подгрести под себя ресурсы до наступления холодов, кто сумел подготовиться – тот и выживет.
Остальным оставалось только надеяться на милость тех, у кого были запасы; или на Администрацию, ‘баронов’, на кого угодно, у кого были ресурсы, достаточные чтобы пережить зиму; и кто был настолько добр или глуп, чтобы делиться своими запасами с остальными. Но таких было мало. Оставалось отнимать... Володя Васильченко взволнованно сообщил по внутреннему телефону, что несколько человек ломают замок на решётке на входе в магазин – их окна были как раз над дверями. Все, весь ‘гарнизон’ был в Башне.
Батя осторожно выглянул; потом, чтобы лучше и дальше видеть, выдвинул из надорванного края зашитого тканью окна третьего этажа самодельный перископ. В Башне произошёл некоторый переполох – всё же не каждый день к нам пытаются вломиться. К попрошайкам все привыкли; после того как батя настрого запретил хоть что-то давать – ‘Чтобы не приваживать!’ – попрошаек стало мало, если уж совсем случайно. Из пустого, частично выгоревшего, холодного города бесприютные люди, кому повезло не подцепить заразу, ушли к деревням и пригородам, где ещё были запасы продуктов.
Голод не тётка, и с инстинктом самосохранения у людей стало пожиже: в вымерших от эпидемии деревнях, ходя по домам, рядом с замёрзшими трупами собирали хавку. Но это нужно было конкретно отчаяться. А тут... Точно! Человек пять, из них, кажется, двое – женщины; одеты разномастно – но с оружием: два калашникова и охотничье ружьё-двустволка.
