‘ПУТЧ’ Три недели с мамой только созванивались по телефону, да она изредка забегала сделать что-то по бизнесу. Наш косметический бизнес начал трещать – людям совсем стало не до косметики. Впрочем, так же как и не до рекламы, фитнеса, здорового образа жизни, модных шмоток и модных автомобилей, даже не до здоровья – здоровьем ‘занимались’ теперь только те, кому было уже совсем ‘впритык’: инсультники, скажем, или там с аппендицитом. Три недели назад по телефону она сказала мне, что ‘с твоим папой жить невозможно!’ Я рассказал это бате как-то под случай.
Он помолчал и грустно сказал: – Она, как многие женщины, слишком часто использует такое сильное определение, как ‘невозможно’... А действительно невозможно очень немногое... Вот не кушать долгое время невозможно. Или быть плохо одетым на холоде – заболеешь и умрёшь. Или быть беззащитным... невозможно, потому что съедят. А она путает ‘невозможно’ с ‘мне не хочется’. Но я уже устал с ней на эту тему дискутировать... Собственно, без мамы мы неплохо устроились, – на удивление, у нас прекратились размолвки, какие-то ‘обострения в отношениях’, которые сплошь и рядом бывали при ней.
Мы стали с батей ладить, чаще разговаривать ‘за жизнь’. Для меня как-то перестало быть обломным делать уборку дома; теперь мы с батей делали уборку по очереди; по очереди мыли посуду, и даже немного готовить я научился; во всяком случае уже мог не только яичницу или сварить пакет пельменей. Тут-то она и вернулась. Толик перебрался жить в съёмную квартиру в нашем же подъезде.
Как я понял, они с мамой друг друга не то чтобы не выносили, но довольно здорово недолюбливали, – ещё с прошлых времён. Однажды я и разговор подслушал: – Я не выношу твоего братца. Я помню, что вы с ним творили в 90-е. – Ничего особенного мы с ним и не ‘творили’. И тебя никто и не просит выносить. С некоторых пор я с тобой не советуюсь. Знаешь, с каких?.. А вот дальше послушать не удалось. Сразу же, как Толян снял квартиру на девятом этаже, к нему стали приходить какие-то длинноногие смешливые мочалки, и наши занятия по рукопашному бою сошли на нет.
Я пытался сам хотя бы немного поддерживать уже наработанные навыки, но без толиковых подзатыльников оно как-то шло без вдохновения, прямо скажем. Наверное, я слабовольный – для упорных занятий мне нужен погонщик. Вот и мама постоянно это говорила... А батя наоборот, он говорит, что просто нет интереса; что если бы был явный, практический интерес – меня бы за уши не оттащить было. Тут он прав.
