Как там, батя как-то упоминал – во время Большой Войны связывали гранаты?.. Как это? – он достал из карманов разгрузки два зелёных яйца РГД-5 и с недоумением посмотрел на них... Непонятно, как это вообще возможно связать, – может, их в сетку упаковывали? Или – в полиэтиленовый пакет?.. Пригибаясь и кашляя, выбрался на площадку. Да, впрочем, есть же этот – коктейль Молотова... Непонятно, что за название, но везде так и называется, и в истории с бомжами хорошо себя показал. Крыс уже хотел бежать вниз, на этаж, где стояли банки и канистры с горючим, когда обратил внимание на то, что от бесчувственного тела пленного исходит негромкое жужжание.
Об-ба, так это похоже на зуммер! Он обыскал его карманы, ворочая как мёрзлую коровью тушу, и нашёл рацию – О, ‘Моторола’, многодиапазонная, не как у нас уёжище... А ну-ка... КРЫСИНАЯ БАШНЯ Павел Дартс. Крысиная Башня (начало) pavel.darts@mail.ru // Выжить в БП в городе // СБЫЧА МЕЧТ Наконец проход в квартиру соседнего подъезда был пробит.
Ещё несколько ударов ломом, и в образовавшуюся дыру в стене можно было без труда пролезть, даже не зацепившись за торчащие из-под обрывков обоев обломки кирпичей. Олег, седой крепкий мужчина на вид лет сорока пяти, ломом пооббивал края дыры. Стоявший рядом Сергей, худощавый подвижный, как на шарнирах подросток, протолкнул в дыру лопату, пролез туда, и, пока отец отдыхал, развалясь на запорошенном пылью диване, зашуршал там, за стеной, сгребая лопатой в сторону обломки кирпича и штукатурки.
Вскоре в дыре появилась его физиономия. Он вдруг стал задумчив: – Пап... А пап... Что-то мне в голову пришло... Ты говорил тогда про это вот, ну, как его – что если хотеть долго и упорно; или даже не ‘хотеть’, но об этом думать, – то ‘оно’ реализуется. Ну, желание. Само, типа. – Ну и?.. – у Олега от усталости не было никакого желания поддерживать беседу, он уже вяло думал, что делать дальше: надо бы... Нет, втроём мы тут прокопаемся долго... Надо это как-то механизировать.
.. Или людей ‘нанять’?.. Но тема Сергея занимала: – Десант, я коробочка; десант, я коробочка, ответьте, ответьте, приём... – забубнила рация, когда он повернул регулятор громкости. Ага... Он рывком перевернул пленного опять на спину, и у самого от этого рывка вдруг поплыло в глазах – и тут же узнал его: ‘еврей, цыган, или лошадиный барышник в прошлой жизни’, как обозвал его батя; он же – посредник на переговорах по обмену-продаже Кольки и Иванова.
