Уходя вниз от поворачивающегося к нему дула автомата Крыс, жутко оскалившись, сцепив, как учил Толик в стрельбе ‘по-македонски’, кисти рук с ТТ-шниками большими пальцами, чтобы оба ствола были чётко параллельны, непрерывно стрелял двойками из обоих пистолетов, одновременно смещаясь в сторону и внося коррективы после каждой серии. Резанула ещё одна очередь из автомата Старшего – он тоже уклонялся от пуль Крыса и стрелял второпях, неточно, – выше, над головой. Он опустил ствол и указательный палец уже давил на спуск, чтобы очередью во весь остаток магазина перерезать, перечеркнуть наконец этого вёрткого шустрого гада, когда две пули ТТ почти одновременно ударили его в забрало шлема.
Не пробили, оставив два отчётливых белых пятна в карбоновом стекле, но голова его резко дёрнулась назад, очередь резанула в потолок. Ноги Старшего подкосились, и он рухнул на пол. Крыс, целясь ему в грудь, вновь выстрелил из обоих пистолетов, дважды – и оба ТТ встали на затворные задержки, бесстыдно оголив блестящие стволы.
Но Старший был убит до этого – пули, попавшие в шлем, не пробили защитное стекло, но чудовищным ударом сломали ему шейные позвонки. Судьба вновь посмеялась в этот день – он только что сломал шею Джамшуту, и вот – лежал сам со сломанными шейными позвонками. Крыс нажал на кнопки освобождения магазинов – и они выпали из рукояток. Перебросил пистолет из правой руки в левую, зажав в ней оба ТТ, правой зашарил в кармане, доставая полные магазины, не сводя взгляда с с площадки выше этажом, – там появились два силуэта, против света.
Он уже готов был юркнуть спиной вперёд обратно в приоткрытую дверь, когда узнал их – Люда и Оля. Бледные, дрожащие, они сжимали в руках оружие: Оля автомат Миши, Люда – помповый дробовик Володи. Они только что прошли мимо трупов, заваливших площадку и лестницу восьмого этажа, и были явно ‘не в себе’. – Вы-то что припёрлись? – немного задыхаясь ещё, но уже вполне недоумённо спросил Крыс, быстро перезаряжая пистолеты.
Щёлкнули затворные задержки, затворы загнали в стволы по патрону. – Серё-ё-ё-ёжа-а!!! Живо-о-ой!! – они ломанулись к нему по лестнице, забыв про оружие. Он неловко попятился от них спиной назад в квартиру, но не успел – они повисли у него на шее, рыдая, заливаясь слезами, всхлипывая, сморкаясь... – Эт-та... Вы... Отстаньте, а!..
