– Знаю, что не виноват. Всё не предусмотришь. Но стараться надо. Хотя как предусмотреть то, что кто-то не полезет через дверь, – а это ведь очевидное решение! – а будет долбать стену? Ну вот как это можно было предположить?? Помолчали. – Ты думаешь?.. – Серый. Я вообще тебя проведать пришёл, а не о делах говорить. – Ты думаешь... это... сдал кто-то?.. – Давай не будем про это? – Будем. Будем, почему?.. Я должен всё знать. Теперь-то? – Да... – Кто-то... сдал? – Сто процентов. – Олег отвёл в сторону взгляд, – Ну, девяносто.
Или сдал, или тупо проболтался. Никто не знал вне Башни про мины на дверях. Да вообще про бассейн никто не знал. Вернее, не должен был знать. – Пап. Тут из Башни не выходит никто без нас. А в одиночку ходит вообще только Толян. – Толян не мог. Ни сдать, сам понимаешь, ни проболтаться. Исключено. – Тогда... кто? – А ч-ч-чёрт его знает! Ты ж меня знаешь, я, пока не уверен, не могу на кого-то что-то навешивать... Тем более на своих... Вообще, может, случайность... – Пап. Тут и ‘сдать’-то невозможно – никто ж с внешним миром не общается.
Или... – Не общается, говоришь... Ну. Я ж говорю – случайность. Ты поспи. – Пап. – А? – За дурака меня не держи. – Да чё ты, чё ты... – Мама где? – Тоже неважно себя чувствует. Заходила раньше, сидела тут, пока ты в отключке был. Сейчас отдыхает. – Позови. – Серый, отдыхает она. Пауза затянулась. Отец сделал попытку встать, но Сергей удержал его, вцепившись в рукав. – Значит... – Ничего не значит. Отдыхай. – Позовёшь? Нет? Значит. – Он обессилено откинулся на подушку.
Отец тяжело, глубоко вздохнул. – Да. Значит. – Где она? – Я не знаю. И никто не знает. После того как ты сжёг эту железную коробку, а эти гаврики соответственно собой расчистили проход в Башню, её никто больше не видел. И лучше бы если бы в ближайшее время она не появлялась, во-всяком случае, при Толяне. Он, знаешь ли, те же выводы сделал. И удержать я его не смогу... Да и не захочу теперь! – Мама?.. Олег молчал. – Нет. Не может быть. Олег тяжело вздохнул. – Ладно. Всё равно – рано или поздно.
Лучше раньше чем позже. Короче – тебе письмо есть. – Письмо? – Да. Вот. Дома на столе было. Он достал из кармана и подал помятый вскрытый конверт, на котором Лениной рукой было написано ‘Сергею. Лично в руки’. – Я его вскрыл, да. И прочитал. Вот так вот. На. Сергей чуть подрагивающими руками взял конверт, достал из него лист бумаги. Прочитал: ‘Всё, что я делала, я делала в первую очередь для тебя. Когда ты станешь взрослым, ты наверняка меня поймёшь.
