– Па-ап? – Что? – Я сплю? – Нет. Уже нет. Серёж, всё нормально, всё наладилось. Да я тебе ещё вчера говорил, ты что, не помнишь? Ну, не помнишь и ладно. Ты ж болел. Ты ж неделю почти в бреду. Жар и всё такое. Инфекция? Да нет. Они, врачи в смысле, сами ничего не знают. Говорят ‘все признаки сильного душевного потрясения’, – какое ‘потрясение’, откуда?? Да фиг с ними, главное – на поправку. А то неделю как зомби – не узнаёшь никого, вскрикиваешь, то куда-то бежать собираешься... Зовёшь кого-то... – Ооой... Так я сплю, или спал? Или что?.
. – Я ж говорю тебе... За дверью слышится подскуливание-рычание. Скребущие звуки. – Па-ап... Граф??! – Ну а кто ещё-то? Подонок, опять нассал сегодня на штору. Отец встаёт и приоткрывает дверь в комнату; живой-здоровый и весёлый Граф ‘с пробуксовкой’ по паркету влетает в комнату, с разбегу прыгает на кровать, и, заскочив мне на грудь, начинает радостно лизать в нос и щёки. Мокрый и тёплый язычара... Отец подхватывает его под передние лапы, поднимает и ставит на пол. Слышится обиженное сопение-рычание.
Комната начинает кружиться и куда-то пропадать... Еле слышу голос бати: – Да, ты поспи, поспи! Теперь всё нормально будет. Ты спи... *** Мы разговариваем с батей уже около получаса. Вернее, я задаю ему вопросы, расспрашиваю, а он с некоторым удивлением отвечает; и периодически пытается напоить меня соком или смотаться на кухню греть бульон. – Что, и Устоса не было?? – Устоса? Какого... Аааа! Ты Диму-Устоса имеешь ввиду? Что значит ‘не было’? Куда бы он делся? Впрочем, он и вправду.
.. – Что? Вправду?!.. – Ну, на выезде он сейчас. Снимается в каком-то историческо-фэнтэзийном боевичке, что-то там и мечи, и многоэтажки, – ну, сейчас это модно, что-то про ‘попаданцев’, что ли... Вместе со своей группой. – Жи-ив?? – Серёж, Серёж... Ты успокойся, а!.. Что бы с ним случилось-то?? Я поднимаю руку и внимательно смотрю на неё. Это... Не моя рука. Вернее, моя, – вон и след от ожога выше большого пальца, это когда с пацанами давно на стройке пластмассу на палках жгли, и Антон палкой махнул – мне капнуло.
И... Ногти вон погрызены, – дурная привычка, батя говорит. Моя. И в то же время – не моя. Чистая. Нет под ногтями чёрной каймы, нет цыпок, да и кожа... – сколько руки ни смазывай на ночь кремами из маминых запасов, но если на холоде руки приходится мыть в основном холодной водой, то они... В общем, это не рука Крыса, точно. Это рука Сергея, Серёжки. Того. Каким я был. Лето, говоришь?.. – Аня вот приходила тебя навестить. – Какая...
