Или сотрудники магазина открыли – чтобы укрыть, спасти жильцов. Проявили, так сказать, гражданскую сознательность и понимание остроты ситуации. Так ведь? Никто не возражал. Дома мы обнаружили напрочь выбитые стёкла в стеклопакете окна кухни, выходящего на Проспект; валяющиеся на полу горшки с цветами, и густо пошедшие трещинами стёкла в окнах ‘зала’. Оказалось, что батя загодя оклеил их изнутри рамы какой-то прозрачной плёнкой, специально предназначенной для того, чтобы при ударе стекло не разлеталось на куски... Оно и не разлетелось, но менять стекло всё равно придётся, да.
Весь день дома занимались уборкой. В тот же день, вечером, по телевизору и вправду объявили, что ‘Возмущённым народом при поддержке армии смещён коррупционный режим. Жертв и разрушений нет’ – но в центр города уже не пускали, обнесли всё колючкой. Приходилось ездить в объезд. В Башне повышибало много окон со стороны, выходящей на Проспект. Два дня напротив стояли остовы смятых танками или сожженных автомашин, потом их порастащили в стороны, к домам, но отнюдь никуда не вывезли.
Так и остались стоять у домов. По телеку объявили, что Новая Администрация – это, наконец-то, народная власть, и всё теперь будет тип-топ, дайте только написать Программу. Программа, сказали, скоро будет обнародована. Я спросил батя – что будет дальше? Он пожал плечами, и ответил в своём стиле: – Ну что... Как обычно при переворотах. Реакция, потом Термидор, когда зачищают бывших сторонников, борьба за власть, – а потом реставрация прежнего режима, – только в новых формах.
.. Всё как всегда в истории! Словом, ничего не понятно, что он ответил. Но чё-то мне стало казаться, что в следующем учебном году мне учиться не придётся, закралось такое вот ощущение. Но, кстати, в разговорах с соседями оказалось, что многие всерьёз считают, что ‘самое трудное уже позади, теперь дела пойдут на лад!’ Батя только головой крутил, рассказывая и комментируя эти разговоры; а мама уже больше отмалчивалась и больше не называла его ‘параноиком’... *** Вообще после того, как нам вынесло все стёкла со стороны проспекта, мы старались на тут сторону квартиры вообще заходить по-минимуму.
Хотя уже и не стреляли, всё одно была вероятность схлопотать шальную пулю или осколок, если бы всё началось по-новой. Но смотреть-то, что делается на Проспекте – надо! Тут Батя придумал такую штуку – сделать перископ. Типа, как на подводной лодке, в натуре. Чтоб можно было из-за подоконника смотреть на улицу, не высовываясь. Я эту идею всячески поддержал.
