Салман обрушил град ударов на невесть откуда взявшегося врага, и даже пару раз попал ему в лицо, но, отвлёкшись на то, чтобы выдернуть из-за пояса свой верный кинжал, пропустил режущий удар в переносицу и тоже рухнул на пол, переворачивая столик, гремя посудой... Олег только увидел, что в углу, сидя верхом на противнике, брат остервенело работает кулаками, отчаянно и мощно лупя в нечто, лежащее под ним; и при каждом ударе вверх взлетают мелкие тёмные брызги. – Ухо-одим!! – прокричал он, не выпуская из внимания выход в вестибюль, откуда в любую секунду могла появиться подмога южанам, – и обернулся, отыскивая взглядом сына.
Тот... По-прежнему сидел, вытаращив глаза, на своём месте! Такой отчаянно-матерной конструкции, которую во весь голос построил Олег, наверное, ресторанный зал никогда не слышал! Сорванный громким многоэтажным специально-лингвистическим построением с места, Сергей в панике (‘Что я делаю, ах, я му.аааак!!!’) устремился к отцу, перепрыгивая через попадающиеся на пути стулья. ‘Я же мог всех погубить, что же я сидел-то??.
.’ Слабость вдруг прошла, и тело стало лёгким и быстрым. С другой стороны к вестибюлю уже нёсся на всех парах Толик, и в правой руке его вместо кастета был уже револьвер... Кавказец в щегольской кожаной курточке, приткнувшийся у дверей в вестибюль, начал ‘оживать’, и сделал было попытку встать, но, охнув от пинка в лицо, вновь рухнул на пол. Зачинщик всего этого перфоманса, кавказец в чёрной водолазке, по-прежнему лежал на полу и подвывая мял залитое слезами лицо с накрепко зажмуренными глазами.
Таща рыжую девчонку за руку, Олег первый рванулся в вестибюль – и тут же отпрянул, вытолкнув и её обратно в зал. – Толян, там эти!.. Со стволами! – успел он только крикнуть набегавшему уже брату, и, вытянув руку в вестибюль, выпустил туда длинную струю газа. Оттолкнув его в сторону, не снижая темпа, Толик ринулся в дверь, прыжком, перекатом через плечо, сразу оказавшись в центре вестибюля, попутно сбив с ног пару бестолково метавшихся там людей. Через мгновение в вестибюле грохнули выстрелы.
.. Почти неслышно звякнул о пол маленький газовый баллончик-перцовка. Жутко, непохоже на себя оскалившись, Олег, отпустив руку рыжей девчонки, и мимолётно мазнув взглядом по уже подбежавшему сыну, сунул руку между верхней и нижней пуговицами пиджака, выдёргивая из-за пояса пистолет. ‘Парабеллум, вернее – ‘Борхард-Люгер’ – мелькнуло в голове у Сергея, поднаторевшего в компьютерных играх, – ‘Девять миллиметров, восемь патронов...
