Крысиная башня

’ – и тут же: ‘Ой, мама, что будет!..’ – по искажённому лицу отца, и вообще, по всему произошедшему в последние пару минут он ясно понял, что это – не газовая игрушка, и не рисованная компьютерная стрелялка, это... Додумать он не успел, в вестибюле опять ударили выстрелы, и, откинув портьеру, в зал ввалился Толик, в одной руке сжимая дымящийся... наган! – опять же автоматически определил Сергей, – другой яростно теря красные слезящиеся глаза – успел в вестибюле хапнуть газа. – Свободно! Пошли! – он махнул брату. В это время опять начал ‘оживать’ скорчившийся на полу возле входа в вестибюль кавказец в нарядной рыжей курточке, замычав и роняя из рта кроваво-красную слюну, он встал на четвереньки.

.. ни на мгновение не задумываясь, Толик тут же выстрелил ему в темя. Вскрикнув, тот опять рухнул на пол, схватившись за голову руками. Визгнула рыжая девчонка, перед которой это произошло; но Олег уже втолкнул её в вестибюль, следом скользнул Сергей. Держа двумя руками люгер, готовый в любой миг открыть огонь, Олег вдруг не обнаружил в вестибюле ни противника, ни трупов, ни даже раненых или брызг крови – лишь валялись чьи-то мужская туфля, ажурный розовый шарфик да биллиардный кий. У выхода на улицу скорчился швейцар, зажимая ладонями слезящиеся глаза... Тут же невыносимо стало драть глаза и горло от газа и Олегу. – Быстро-быстро, на улицу!! – подгонял Толик, и Олег бегом, схватив вновь за руку и почти таща рыжую девчонку и одновременно контролируя чтобы не отставал Сергей, выбежал в двери. Сергей – тут. Девка здесь. Толик! Все. – Бегом!! Темнело. На улице было посвежее, и газ не так уже ел глаза. Бегом вчетвером преодолели сто метров стоянки до машины, Толик рухнул за руль, девчонка

и Сергей ещё только умещались на заднем сиденье, а мотор уже мягко заурчал. Видно было, как из дверей ресторана выбегают яростно жестикулирующие, орущие люди, мужчины. Хлопнул выстрел. ‘А ну как погонятся, придурки’ – подумал Олег, и, распахнув дверцу, встал, и, демонстративно вскинув пистолет, прицелившись, закричал: – Давай, бегом, сюда! Ну!! Кому жить надоело?? – готовый стрелять на поражение.

Фигуры у входа шарахнулись, пригибаясь, в стороны. – Брателло..., какие ты... пошлости кричишь, сразу видно..., что в деццтве ты пересмотрел чисто советских революцьённых боевичков! – задышливо откликнулся сидевший за рулём Толик и, перегнувшись через сиденье, сунул ему рукояткой вперёд наган: – На, шмальни в них на прощание! Там ещё один должен бы остаться.