Крысиные гонки

— Грабёж, Володя, — это открытое похищение, связанное с угрозой для жизни. А это — благородный бэпэ-шоппинг. Экспроприация экспроприаторов.

— Это он тебе напел?

— Не «напел», а довёл до сведения. И где-то я с ним согласен. Почему бы нам упускать возможность?

— Возможности упускать, конечно, не дело… Но саму технологию, а главное, правовую базу этого действа я представляю с трудом; ладно, к чёрту «правовую базу», — саму технологию процесса я не представляю. Как это он видит?

— Ну как… Типа «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё!» — пошёл и взял.

— И никто против не будет?

— Ты это Вадиму расскажи. Он тебя сразу в раздел врагов народа занесёт, и больше на ружейный выстрел подпускать не будет! Или подпустит — но только на один раз.

— Ну, ты чё… Вадиму!.. Ему это нельзя, он мент в прошлом и человек старой закалки, у него это в мозгу не поместится. А мы, как люди широких взглядов, должны более трезво оценивать весь спектр возможностей…

Так мирно беседуя, они вполне спокойно дошли уже почти до самого дома, когда попались военному патрулю.

— Стоять, молодые люди! Руки в стороны, чтобы мы видели. И не двигаться. Патруль Новой Администрации — проверка документов.

Бежать куда-то было уже поздно, да и фраза «Патруль — проверка документов» как-то успокаивала. Всё же это не гопническое нападение, не махновский налёт; хотя Владимир выругал себя — надо додуматься: бродить по вечернему Мувску, когда все порядочные люди дома сидят… Хотя он себя и к особо порядочным никогда не относил; и тот случай, когда за ним вечером же целый квартал гналась шумно сквернословящая толпа кавказцев и никому до этого не было дела, вселил в него мысль, что и патрулей никаких не бывает уже, всё это так, пропаганда одна…

Оказывается, бывают: из кустов выламываются, хрустя ветками, три фигуры в полевой армейской форме, все с фонарями, двое — с насторожёнными автоматами.

Но старший патруля, старлей, был довольно доброжелателен — он не заставлял лечь носом в асфальт, не бил по почкам, как можно было ожидать в силу изменений в заположняках в городе, и вообще был довольно корректен: предложил предъявить ему документы, пролистал их под фонариком, обнаружил Мувскую прописку Вовчика и удовлетворился объяснением «Были в гостях, идём вот домой. Вон в тот дом».