Крысиные гонки

— И замки, защёлки пластиковые — во, целая коробка! — Владимир оглянулся — Вовчик заканчивал набивать всякой всячиной сумку.

— Ладно. Пошли, что-ли, Хорь.

— Тут поблизости ещё можно пошарить…

— Потом, Вовчик, потом… Может быть. А может и нет… — Владимир озабоченно потрогал висящий под джинсовкой под левой рукой теперь уже свой Боуи, попробовал как он вынимается из ножен. Нет пистолета… — Пошли, Вовчик. Награбленное счастья не даст. Да и проблематично нам всё это теперь переправить в деревню.

Пошли, пошли, Вовчик…

Телефон работал. Лучше бы он не работал, потому что теперь мародёры обменивались информацией где и как обстоят дела. Но в Администрации, занятой делёжкой ресурсов с регионами, не нашлось человека, который предусмотрел бы это, и потому телефоны работали всю неделю.

Через день позвонил анархист Витька Хронов и пригласил «присоединяться к его команде». «Мы возьмём под контроль район» — нагло сообщил он. «К нам никто не сунется.

Разоружим ментов. Мы будем новой властью — Администрация кончилась!» Державший трубку Вовчик сморщился, слушавший у трубки Владимир энергично помотал головой.

— Не, Вить. Мы сами по себе.

— Смотри там, Хорёк… Довыпендриваешься! — с угрозой в голосе заявила трубка, — Знаешь первое правило революции?? «Кто не с нами — тот против нас». Хер вы там отсидитесь. А у нас — Команда!

Вовчик положил трубку и посмотрел на друга.

— Говно они, а не команда, судя по командиру — сообщил Владимир, и Вовчик неопределённо пожал плечами.

«Вступать» куда-то под чьё-то начало и «контролировать район, разоружать ментов» ему не улыбалось. Он всё сильнее и скорее хотел в деревню, в чистый свежий с запахами травы воздух, к посаженной картошке, с которой пора было собирать колорадских вредителей, к инструментам и запасам. Возбуждение и боевые поползновения, вызванные битвой с гопниками за видеозал, уступили место привычной осторожности. Тем более что они вскоре столкнулись и с настоящими, профессиональными мародёрами; и эта встреча, как и сцена на рынке, оставила не очень приятные, мягко говоря, воспоминания.

Маленькие магазинчики и уличные ларьки-павильоны были уже или разграблены, или их содержимое было вывезено и попрятано хозяевами. На этот раз «шоппили» большой обувной магазин на одной из центральных улиц. Днём.