Крысиные гонки

Глаза её горели праведным гневом.

— Таким дурам лишь бы расстреливать… Ни себе ни людям… — донеслось глухо, и зрители разошлись. Пошли домой и друзья.

А вскоре к ним нарисовался и анархист — Витька Хронов.

Выглядел он потрёпанным и испуганным, — где-то обзавёлся защитного цвета щегольским френчем с множеством блестящих пуговок и пряжечек, — но рукав был надорван, и на скорую руку подшит; а у самого Витьки под левым глазом наливался приличный такой синяк.

Последователь Махно был суетлив и многословен.

Треская на кухне вовчиковы консервы, он с набитым ртом повествовал о своих приключениях. По его словам, он «со своей бригадой» обосновался «в центре района», и они попытались «установить правильный, анархо-порядок на подконтрольной территории», но не хватило времени — вернулась «прежняя власть» и их разогнала… Хронов утверждал, давясь скумбрией в томате, что «мои ребята дрались как львы, как по-настоящему свободные люди бьются за свою истинную свободу!», — но их частично постреляли, частично «взяли в плен»…

Тут он сделал скорбную паузу и даже на время перестал жевать.

Сам он «спасся чудом, буквально чудом!» И сейчас боится появляться у себя дома, опасаясь что «за ним придут». Впрочем, оптимистично заверил он, это всего лишь эпизод, временная победа реакции; и «придёт ещё наше время!» — и вновь принялся жевать.

Вовчик слушал сочувственно, а Владимир, не поминая про глухие угрозы по телефону «Смотри-и-и, кто не с нами тот против нас!» стал более подробно расспрашивать «политического борца» — а в чём заключался «правильный порядок на подконтрольной территории», где и как обосновались, чем занимались, кто командовал и какие были планы, каким образом «бились с проклятой властью»?

На вопросы Хронов отвечал сбивчиво, иногда противоречил сам себе; но Владимир, в общем, сделал для себя вывод, что все анархистско-крикливые декларации Витьки свелись к тому, что он с десятком дружков и прихлебателей «захватил» (а проще говоря, занял, не пуская туда других мародёров) один из отдельностоящих торговых центров, которых было немало в центре Мувска, и всё это время они занимались спонтанными грабежами своих же собратьев-мародёров, отбирая в основном жрачку и выпивку; а также красовались друг перед другом, всерьёз считая себя «борцами с любой властью»; пили да трахали таких же полоумных экзальтированных девок, слетевшихся к ним на громкие лозунги, видимость организации и желание «поиграть в революцию».