Крысиные гонки

И ссать за собственную жызнь он еще не научилсо, потому что до определенного возраста любой человек просто наглухо отморожен. То есть, зацепиться за что-то в таком Жывотном не за что. Ему на х. й не пали какие-то Понятия, какое-то самоограничение, ему просто НЕ НУЖНЫ никакие «берега» — и самое страшное, что не нужны они ему по чиста практическим соображениям. Но это еще не все. Теперь представь коллектив из такой отборной отморози, поголовно имеющей за ушами море вполне расстрельных эпизодов биографии…

Владимир оглядел зал — Главному внимали всецело, практически все были поглощены им.

Тишина, только редкие одобрительные возгласы.

— Ир… Мы пойдём с Вовчиком. Слышишь? — перегнувшись, он шепнул девушке.

— Так. Не климатит тут. Не нравится.

— Потом… может, созвонимся. И вот ещё что. Вы бы тоже выбирались отсюда. Сейчас, с нами. Пока не состоялась «раздача слонов и материализация духов», как говорил один лит-персонаж. Что-то мне кажется, что в обмен на продуктовые наборы и «подпись в контракте» тут много что в долг поставят… Или задержать могут.

— Ну… Не, мы до конца досидим. Ты за нас не беспокойся. У папы… (она понизила голос до полной конфиденциальности) У папы — пистолет!

— Звони! Если Эльку найдёшь — привет ей!

Прислушивавшийся к шёпоту рядом сидевший её отец, только усмехнулся, кивнул им, прощаясь; и, как бы ненароком отвернув полу рубашки, продемонстрировал пистолет за поясом. «ТТ» — определил Владимир.

Они вышли с Вовчиком в боковой проход и пошли к выходу.

— Нет, дочка, чересчур самостоятельные. Не подойдут. Да и сами не захотят. Пускай…

На выходе не задерживали. Стоявшие на входных дверях те же два «эсэсовца»-черноквадратника только хмуро покосились на них, когда друзья покидали театр.

ПОДГОТОВКА К ПЕРЕСЕЛЕНИЮ В ДЕРЕВНЮ

На площади перед зданием бывшего Дома Народного Творчества клубился народ. Сегодня отсюда отправлялись автобусы по нескольким направлениям.

Четыре автобуса грузились, охрипшая тётка с листками с подножки выкрикивала фамилии — и ей отвечали зычными возгласами. У багажных отсеков автобусов напропалую ругались — вещей люди натащили много; некоторые, если не большинство — на тележках, всё не умещалось; нормы багажа, как понял Владимир, были весьма расплывчатыми; а все старались взять с собой побольше, и потому у автобусов стоял непрерывный крик. Оттуда так и веяло склокой.