Крысиные гонки

Была ещё надежда в деревне купить какой-нибудь, пусть древний, карамультук у кого-нибудь из местных, — без оружия в нынешних условиях было совсем как-то зябко.

С собой Владимир взял из отцовского сейфа-тайника все наличные деньги, всё, что осталось после закупок в Гекторе и на оптовке, — против ожидания, несмотря на ломовые цены, денег ещё оставалось много. А вот золото в слитках он решил так и оставить на месте — что-то подсказывало ему, что не тот это товар, с каким стоило бы делать гешефт в нынешних условиях, — без «крыши» и без оружия.

Можно вдобавок к золоту заодно потерять и жизнь. Нет уж, пусть лежит до лучших времён.

Перед выходом из дома Вовчик чуть не всплакнул. Владимир понимающе вышел, вынеся свой рюкзак и сумку на лестничную клетку; а Вовчик, до этого всё торопивший со сборами, несколько минут ходил из комнаты на кухню, в прихожую и обратно, и глаза у него подозрительно поблёскивали.

— Это ж… Всё ж… Ты ж пойми, Вовка, я тут считай всю жизнь прожил. Мама…

— Да чё ты, чё ты, Вовчик… Я ж понимаю, — сам Владимир не имел такого острого «чувства дома», за годы учёбы за океаном он привык считать домом то место, где можно расположиться с комфортом, только.

— Понимаешь… Как-то у меня есть ощущение, что я отсюда — навсегда. Как-то вот… ощущение.

— Да ладно, Вовчик… Ну да, далековато мы перебираемся, но всё ж не на другой континент же.

— Оно, по нынешним временам, может как и подальше окажется, чем в Америку слетать… Не наездишься теперь, да и некогда будет. А ну как тут всё в моё отсутствие разорят?.

. Всё ж оставляем… Диван вон. Мебель. То, сё…

— Да ладно, Вовчик, чё тут доброго ты оставляешь?

— Ну… Столько здесь прожить! Вон — кружку с трещиной и то жаль оставлять. Или вон, медведь игрушечный. Мне его мама ещё в детсаду подарила, я с ним спал одно время; а потом его вместо боксёрской груши использовал, когда по самообороне самоучился… Тоже жалко…

Вовчик уже отчётливо всхлипнул.

— Да ладно, Хорь, чё ты. Может ещё и не разграбят. Фиг его знает, как дальше дело повернётся.

Профессор Лебедев говорил, что просчитываются только основные тенденции, национальная специфика может вносить свои коррективы. Иногда весьма значительные.

— Ага… Коррективы! У нас-то коррективы, как история показывает, могут быть только в негативную сторону…

— Да ладно, Вовчик, завязывай ты ныть!..

— Я не ною. Я прощаюсь.

— Да может ещё вернёмся вскоре. Фиг знает.

— Я не с домом. Я с прошедшим периодом жизни прощаюсь как бы.