Крысиные гонки

Вот сколько раз он подтянется?

— О, девки, что скажу! — послышался в полумраке взволнованно-радостный голос, — Насчёт «подтянется» и физухи. Чо я видела! Чуть не забыла рассказать! Андреич-то.

— Сколько ему, думаешь, лет?

— … А фиг знает. Старый.

— Чего «старый»? Только что лохмы и очки? Лет сорок пять ему. Иди сорок. Не старый ещё. И жена…

— Ага. Сорок пять. Я на днях к Мэгги с Надькой зашла — Катька же и посылала, помнишь? — Надька сказала что Мэгги у Андреича, за пайком пошла.

Ну, я ждать не стала — и к нему. В доме никого нету. Ну… смотрю, а он из бани выходит. А за ним — Мэгги.

— Ну не мылись они там, ясное дело! Тупые вы какие! Не топлена баня была. Просто из бани выходят… смекаешь? Он по пояс голый — мышца так и играет. А Мэгги блузку поправляет.

— А он такой весёлый. Меня не видит — я не отсвечиваю. С Мэгги что-то говорит, мне не слышно, смеётся так. Шлёп её по заднице… А потом… Там у него между баней и клёном рядом труба закреплена — типа турник.

Сам сделал или у бабки было так — я не знаю. И он ловко так — подъём переворотом. Потом — выход силой. Мэгги что-то тоже смеётся. У меня так челюсть на грудь и упала. Вот и «старый». Сразу хотела рассказать, а потом замоталась.

— С Мэгги. Ничо себе. А жена?

— Может, он в бане паёк хранит?

— А жена ему жена? Что-то она совсем из дома да с огорода не показывается, пришибленная какая-то. И дочка ихняя на него не похожа.

— Да нет, в общем-то.

Но интересно же. И это насчёт «старый».

— Ка-ать… Я тебе мобильник дам — пусть Вовчик зарядит у себя? Хоть музыку послушать. У нас по три мобилы на одну розетку-у-у… Не успевают. А Вовчик тебе не откажет. У них ведь это — от солнца есть. Как её? Солнечная панель.

Но тема «насчёт посплетничать» была интересней темы про мобильники и зарядки, и вскоре неторопливый расслабленный после спиртного разговор вновь вернулся к Мэгги:

— Хи-хи, девки, а как она с Соловьёвой сцепилась-то?!.

. На её семинаре-то!

Очередной семинар «мадам Соловьёвой», как её называли в деревне за уверенную манеру держаться и непререкаемость в суждениях, проводимый ею, как и обещала, «чисто для прекрасных дам», запомнился надолго. В первую очередь схваткой с Мэгги; и что самое смешное, по весьма принципиальному вопросу, весьма далёкому от деревенских-то реалий: месту женщины в современном мире.