Крысиные гонки

На Хронова и старосту, на старика Петра Ивановича с их двудулками надежды не было никакой… Но Вадиму-то какое дело? Он же устранился от общих дел, и на его дочек вроде бы не наезжают?

Оказалось, дело есть. На прямо поставленный вопрос Вадим, хоть и поюлил, но ответил: что «- Не дурак, понимаю — отсидеться в деревне-та в сторонке не удастся, ежели замес такой пойдёт — не подстрелят так спалят. Это те не город, где, к примеру, на одном этаже алкаш семью режет — а на соседнем телевизор смотрят, и только звук погромче делают; тут такие номера не пройдут…»

Опять же — куда не кинь, Гулькины подружки.

Опять же — он же их сюда и вытянул; и теперь как бы немного и в ответе. Хотя б за безопасность. Не вмешаться — дочки, мяхко говоря, не поймут… Опять же, Зулька тогда, на танцах, зарубилась ведь с каким-то никоновским — пока вы с Гулькой по кустам-то отирались; а ну как он не забыл? И вообще…

— Так что? О чём речь-то?..

— Што ты спешишь… Речь о том, что… что не нравится мне терпилой быть, как тогда на поляне.

Внятно? НепонЯл? Ну, ладно, подробней, значитца…

Вовчик уже вконец рассвирепел, препираясь с троллящим его с благодушно-пьяненькой улыбочкой Ромой.

— Да, фонарик! Да, хороший фонарик, и не один, и не такое китайское ноунеймовое говно, как у тебя, Рома!..

— Дык я не шахтёр — с фонариком-то! Зачем мне дорогой фонарик, если китаец то же даёт за в разы дешевше? Да мне фонарик и вааще не нужОн, у меня ночное зрение… атличное! Я в темноте — как кошка! Не — как тигр! Всё вижу! Пока ты тут слепошаро будешь ковыряться со своим фонариком…

Стукнула входная дверь, вошли, отряхиваясь от влаги, Вадим с Владимиром: Вадим как и прежде общителен и невмеру любезен, Владимир хмур и задумчив.

Снова сели за стол.

— Кажется, всё же дождь будет. Всё небо затянуло и моросит помалу. Засвети, Вовчик, что ли, свет? О, есть? Чо там по телевизору?

Вадим переставил табурет, тиснул кнопку включения старенького корейца, пульт от которого давно был утерян. Вовчик включил верхний свет — засветился абажур из жёлтой атласной ткани с бахромой над обеденным столом.

Пользуясь нечастой теперь возможностью, включил электрочайник.

— Вот-вот! Оставьте! — пискнул из угла, со своей раскладушки, где он по-обыкновению отлёживался, сын Ромы, Альберт, увидев на экране не то трансформеров, не то человекопауков, но Вадим его проигнорировал, переключил на новости.

— … вопиющие случаи мародёрства и насилия, происходящие в последнее время в Мувске.