Крысиные гонки

— Пойдём, Вовчик… — Владимир отставил так и не начатую чашку чая и встал, — Пойдём, эта… покурим! Ну или воздухом подышим!

— Вроде дождь начался… — и правда, в тёмные уже окна забарабанили капли.

— Уйларга, дус, уйларга… — доброжелательно покивал им Вадим, — Сейлешэрге…

— Чо он выпендривается? — вполголоса удивился он уже в сенях, — Он же айтишник по жизни, а тут прям такой… бабай!

— Обстановка, видать, влияет… — пояснил Владимир, — Видимо, под каждую обстановку — свой лексикон! Давай, ага, плащ возьми, а я — пончо.

Дождь накрапывал, было свежо, пахло сыростью и сырой же пылью.

В будке, скрываясь от дождика, позвякивал цепью, ворочаясь, Артишок. За забором, на огороде, в дощатой будочке нужника что-то не то гудел, не то напевал Рома.

— Что вы с Вадимом?.. Это точно насчёт Гульки, я чувствовал! Потому он и один в гости пришёл! Но ты не обращай внимания — мало ли что он тут говорит. Гулька не разбежалась его во всём слушать, да и Алла чаще на её стороне, — начал было Вовчик, — В конце концов может Гулька от него сбежать; тут и сбежать-то — только через забор перелезть, — и можете у нас… — принялся развивать тему Вовчик, — Ты с Гулькой-то как?.

— Да не о том речь, Вовчик, совсем не о том! — махнул рукой под полой пончо Владимир, — Насчёт Гульки я ему сказал, прямо — он вроде ничего… Ну как ничего — ничего не ответил конкретно.

— Во! — обрадовался Вовчик, — Значит против ничего и не имеет! Дожать папашу — и индец! И пусть как приданое отдаёт нам весь генератор, а то захапал себе, а там наша честная половина!.

Из темнеющего на фоне тёмно-синего пасмурного неба дощатого туалета на смену музыкально-мычащим упражнениям Ромы послышалась ругань:

— … туалетов нормальных! Как… нах! … как в пИщере, нах! Где бумага, нах??

— Да не про то разговор, Вовчик, вообще не про то.

— Вадим, видишь ли, тоже о будущем думает и складывающейся обстановкой озабочен! Меня ещё сегодня по теории Лебедева расспрашивал, про… неважно. И ему… ну, ему, короче, складывающаяся обстановка тоже не нравится.

— Ну. И что. Нам тоже не нравится. А что мы можем?

— Он предлагает… — Владимир приблизил голову в блестящем от дождевых капель капюшоне пончо к Вовчикову лицу под капюшоном плаща и постарался заглянуть ему в глаза, — Он предлагает… Сработать на опережение.

— Как? На опережение?..